Авигея

© Авигея Бархоленко. 1975 г.
© Татьяна Тайганова, художественное оформление

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ЯНКА,
РАЯ,
ВЕРА,
ДУСЯ-ГАЗЕТА – девушки в общежитии.
ТЕТЯ НАСТЯ – мать Янки.
КАРПА – комендант общежития.
ПАВЛИК – сын Карпы.
ПЕТУХОВ.

Действие происходит в наши дни.

Комната в девичьем общежитии. РАЯ вышивает. ПАВЛИК пересаживает кактусы.

РАЯ. Янка вот-вот придёт… День рождения сегодня, а получка завтра. Лучше бы наоборот… И койка как у солдата. А мы ей думочки-подушечки, в самый раз… Павлик!

ПАВЛИК / вздрогнул /. А?..

РАЯ. А ну-ка, покажи... Господи, чего понавернул! Зачем ты их вместе? Один бочка бочкой, другой как верёвка, а этот – и вовсе каких не бывает! Жуть какая-то, а не подарок. То ли дело у меня – незабудочки голубенькие, трогательные…

/ Входит ВЕРА. /

Ой, Вера, это ты? Я уж думала – Янка, не успели, мол… Ты чего ей даришь?

ВЕРА. Кусачки.

РАЯ. Ой, Вер…

ВЕРА. А что? Ей в прошлом году – духи, а она – лучше бы, говорит, плоскогубцы, чаще требуются. А духами Дуська-Газета целый месяц поливалась. Так что у меня принцип – покупать только то, что Дуське ни напялить, ни откусить невозможно.

РАЯ. Беспризорная она, воспитать некому было… Ой, Павлик, ну оставь ты свои колючки! Мне на машинке срочно прострочить нужно. Сбегай по-быстрому. Тут и тут - запомнил?

ВЕРА. Как, Павлик, жизнь? Крестиком вышивать еще не научился?

РАЯ. Ой, Вер… Ты не обижайся, Павлик, она шутит. Да не перепутай! Сначала по лицевой сошьёшь, потом наизнанку вывернешь и опять сошьёшь…

/ ПАВЛИК уходит. /

ВЕРА. Чего ни скажи – улыбается только.

РАЯ. Ну чего ты к нему каждый раз цепляешься? Тихий он…

ВЕРА. Ну и что?

РАЯ. Так…

ВЕРА. Защищаешь своего тихого? Обидели твоего тихого? Меня обижали – тоже позволения не спрашивали!

РАЯ. Ты чего, Вер? Верочка… Случилось что?

ВЕРА. Ничего не случилось, отстань…

/ Влетает ДУСЯ-ГАЗЕТА с утюгом. /

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Янки нету?

РАЯ. Нету.

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Опаздываю же! На двадцать три минуты опаздываю! Свидание же! А я – в халате, по всему общежитию ни одного нормального утюга! Двадцать пять минут! Кошмар! Вер, может, ты пойдёшь? Начало в девять, дармовые билеты на "Мужчину и женщину "!

ВЕРА. Я и без фильма знаю, что это такое.

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Кошмар… Поесть ничего не осталось?

РАЯ. Ищи, может, повезёт.

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Насчёт поесть мне всегда везёт, а вот насчёт другого чего... Сухарь! Видала? Ванильный...

/ Входит ЯНКА. /

РАЯ. Ой, Яночка…

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Ага!.. / Хватает утюг. / Ахнулся! Представляешь? С гардероба! Сможешь?

ЯНКА. Поглядим…

ВЕРА. Ну, сдала?

ЯНКА. Сдала.

ВЕРА. И диплом дали?

ЯНКА. Дали.

ДУСЯ-ГАЗЕТА. А ну покажи… «Выдан Долговой Татьяне Яковлевне»... А я и забыла, что ты Татьяна, привыкли – Янка, Янка... "в том, что... специальность радиста-коротковолновика"... А он настоящий?

ВЕРА. Ну, и зачем?

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Вер, ты её не отвлекай, видишь – работает? Яночка, а побыстрей нельзя? На свидание опоздали – фиг с ним, а в кино... "Мужчина и женщина "!

ВЕРА. Ну а всё-таки? У тебя этих дипломов и свидетельств – полстены заклеить можно. Шофёра есть?

ЯНКА / разбирает утюг /. Есть…

ВЕРА. Портнихи есть?

ДУСЯ-ГА3ЕТА. Спрашиваешь! А кто бы нам платья шил?

ВЕРА. А работаешь каменщицей. Почему?

ЯНКА. Нож дай… А мне, Верочка, интересно.

ВЕРА. Что интересно?

ЯНКА. Например, переплыть Тихий океан. Дуся, хочешь переплыть Тихий океан?

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Меня не возьмут. Я влюбчивая.

ВЕРА. Я серьёзно спрашиваю. Можно серьёзно?

ЯНКА. Мне знать интересно… Уметь интересно… От этого жить интереснее. Дуся, объясняю популярно: для утюга упасть с гардероба – то же самое, что тебе с третьего этажа.

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Я виновата, да? Я к нему даже не подходила! Это же кошмар! Я только дверь открыла: с гардероба – утюг, с подоконника – настольная лампа, в прошлом году на Восьмое марта подарили… / Со стола падает тарелка. / Ей-богу, это не я! Я даже не шевелилась!

РАЯ. Последняя тарелка...

ВЕРА. Дуська, из-за тебя всё общежитие лопает из алюминиевых мисок!

ЯНКА. Да пусть бьёт.

ВЕРА. Да? От сервиза остались одни крышки!

ДУСЯ-ГА3EТА. Верочка, мы тебе новый подарим, ей-богу! Верно, девочки, новый подарим?

ВЕРА. Не стрекочи. Райка, давай речь!

РАЯ. Да Павлика же нет!

ДУСЯ-ГАЗЕТА. А чего такое, девочки, чего такое, а?

РАЯ. Значит, так… Дорогая Яна! Поздравляем тебя, желаем счастья и успехов в личной жизни… Вот!

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Да что у неё? Почему я не в курсе?

ВЕРА. Чудеса – Дуська день рождения прохлопала.

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Да в феврале у неё! Двадцать девятого! Раз в четыре года! Не знаете – у меня спрашивайте!

РАЯ. Но мы же в прошлом году…

ДУСЯ-ГАЗЕТА. А это я тогда придумала! Скучные все были, я и придумала!

ЯНКА. Да ладно, пусть сегодня. Плоскогубцы – это вещь!

/ Стук в дверь. /

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Кошмар… Ко мне, наверно… Наверно, без меня в кино не пошёл… Войдите!

/ Входит ПЕТУХОВ. /

ПЕТУХОВ. Здравствуйте…

ДУСЯ-ГАЗЕТА / удивлённо /. Вы к кому, гражданин?

ЯНКА. Девочки, за мной – шагом марш!

ДУСЯ-ГАЗЕТА /громким шёпотом/. Он к Верке, да?.. Вер, а кто это?

/ Но её уже вытеснили за дверь. BЕPA и ПЕТУХОВ одни. /

ПЕТУХОВ. Здравствуй…

ВЕРА. Значит, пришёл?

ПЕТУХОВ. Пришёл…

ВЕРА. А зачем?

ПЕТУХОВ. Что уж мне – и зайти нельзя? Вер… Ну, спросила бы, как живу…

ВЕРА. А может, ещё и по голове погладить, Петухов?

ПЕТУХОВ. Ушёл я от неё…

ВЕРА. Неужто? И домик бросил?

ПЕТУХОВ. Ну, бросил...

ВЕРА. Ай-ай… Хорош был домик. Сам голубой, наличники беленькие…

ПЕТУХОВ. Вера… Ну Вер… Я ведь давно прийти хотел, честное слово! Не решался… Подлец, конечно… А Алёшка? Он как?

ВЕРА. Кормят, поят, спать укладывают. Люди там добрые.

ПЕТУХОВ. Где?

ВЕРА. А в детдоме!

ПЕТУХОВ. Отдала?..

ВЕРА. Отдала. А что?

ПЕТУХОВ. Нет… Так.

ВЕРА. Ну всё, что ли?

ПЕТУХОВ. Подожди… Я Алёшке костюмчик купил. Рижский. Двадцать шестой размер.

ВЕРА. Мал…

ПЕТУХОВ. Что?

ВЕРА. Мал двадцать шестой!.. Каждый день хожу… Никто не знает, куда… Даже Дуська-Газета не знает... Слова сказать никому не могу… Я уж там как нянька. Вымыть помогу, и своего, и других… Мягкие, розовенькие, тяжёлые...

ПЕТУХОВ. Вера… Вера, у меня очередь на квартиру подходит…

ВЕРА. Что? Очередь?

ПЕТУХОВ. Въезжать скоро будут.

ВЕРА. Ну въезжай, въезжай…

ПЕТУХОВ. Вера…

ВЕРА. Если хоть сердца немного есть – уйди, Петухов!

ПЕТУХОВ. Да поговорить же надо!

/ Без стука открывает дверь КАРПА. Из-за её плеча выглядывает ДУСЯ-ГАЗЕТА. /

КАРПА. Мужской пол имеется? Ага… Закругляйся, парень, после девяти вашему брату в женском общежитии не положено. На то и приказ при входе висит. Запрещено.

ДУСЯ-ГАЗЕТА. И почему до девяти?

КАРПА. А как же, моя матушка? Порядок. А тебе не стыдно такие-то слова при молодом мужчине?

ДУСЯ-ГАЗЕТА. А чего такого? / Исчезла. /

КАРПА. Учу вас, учу… / Тихонько, Петухову. / Ну, поговорил с ней? Понятно… По первому разу какой разговор. Ты упрашивай, упрашивай!

ПЕТУХОВ. Я, может, ещё приду, а? Вер…

/ ВЕРА не отвечает. ПЕТУХОВ направляется к двери. /

ДУСЯ-ГАЗЕТА / возникла в дверях /. А это что у вас за значок? Подарите? А чего вы такой сумрачный, даже синий? Я вас провожу, а то наши девки вас живьём не выпустят…

КАРПА. Авдотья, бесстыжая… Вы, уважаемый, не обращайте на неё внимания. У нас насчёт этого строго. Первое место у нас по порядку. А Дуська назло мне языком мелет… Беспризорная она.

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Я не беспризорная, я легкомысленная!

ПЕТУХОВ. До свидания… До свидания, значит. / Уходит. /

/ ДУСЬКА – за ним. /

КАРПА. Что-то мне ещё в вашей комнате надо было? А, вещички Наташкины собрать, муженёк ейный дожидается. Помоги-ко, Кривунова…

/ ВЕРА, не отвечая, ложится на кровать. /

О-хо-хо… Все-то с характером, все-то с настроением…

/ Входит РАЯ. /

Вот хорошо, Раенька, что пришла. Которое тут Наташкино? Это?

РАЯ. Марья Карповна, уже? Выселяете? Марья Карповна!

КАРПА. Это навроде тоже её?

РАЯ. Да как же так, Марья Карповна? На улицу ей, что ли?

КАРПА. Давай чемодан. И вещи давай. Предупреждение ей было? Было. Другим три дня даём, а она две недели жила.

РАЯ. Ну, как же так? Вера, ну чего ты молчишь? Ну я не знаю! Такая девчонка хорошая, и парня полюбила, и он её полюбил, и такие они тихие, ласковые… Ну поженились, ну что в этом плохого?

КАРПА. А чего плохого? Да ничего плохого, но приказ есть? Есть. А приказы не для того пишутся, чтоб всякий-каждый их нарушал, а для того, чтобы порядок был. А как же. Порядка не будет – беспорядок начнётся. Платья из шкафа сымай.

РАЯ. Марья Карповна, ну, миленькая, ну, отсрочечку маленькую дайте им… Ну может, они теперь квартиру приищут, правда же, Вера?

КАРПА. Одна, что ли, твоя Наташка замуж выскочила? Не одна. Подписку-то давали? Давали, спрашиваю?

РАЯ. Понадавали…

КАРПА. А как же? Порядок должен быть.

РАЯ. Да какой же порядок, если человеку ночевать негде?

КАРПА. А раньше чем думали? Ничем, то-то и оно. Кто её замуж гнал? Опять же никто. Чем ей в этой комнатке плохо было? Чистенько, цветочки, книжечки, приёмничек… Вот мой Павлуша подумает прежде чем этак аварийно жениться. Ни кола ни двора, а туда же – семья! Мужичков этих со стенки – тоже сымай!

РАЯ. Артисты это…

КАРПА. Ну и что – артисты. Нечего стены артистами разрушать. Здание новое, нежное, этак ненадолго хватит… Да нашла я им квартиру, нашла!

РАЯ. Марья Карповна, миленькая!

КАРПА. С одной старушкой о комнате договорилась, поживут пока, а там образуется.

ДУСЯ-ГАЗЕТА / открыв дверь /. Манька с Елизаветой на кухне поругались – страсть!.. / Исчезла. /

КАРПА. Вот, Раечка, сама подумай, какая у начальства должность вредная. Там оженились, тут того гляди голову оторвут… Ведь дом – это ж чуть не две сотни девок, ты подумай-ка! Да каждая с норовом, навроде твоей Верки, да по вечерам сражение на проходе, парни до своих зазноб рвутся, через неделю стёкла вставляем – это ж терпенье иметь надо! Уж сколько думала – лучше бы в уборщицы. Да ведь без меня останетесь – что будет? Нельзя вас без пригляду…

/ Возвращается ЯНКА с утюгом. /

ЯНКА. Дуськи нету? Сказала – в собственные руки, а сама смылась. / Включает утюг. / Ага, шипит… / Гладит. /

КАРПА. Да и квартиру дали, две комнатки – того гляди, Павлуша женится… А Павлуша у меня хороший, работящий, всё до копейки отдаёт…

ВЕРА. Развели говорильню… На работу с утра.

КАРПА. И то верно… Помоги, Раенька, чемоданишко донести.

/ КАРПА и РАЯ уходят. /

ВЕРА. На до же – Карпа! Квартиру Наташке нашла!

ЯНКА. А если бы не нашла?

ВЕРА. А если бы… Бывает, из-за такой проблемы у людей счастье вдребезги.

ЯНКА. Значит, счастье не то. Не счастье, а случайность. Случайное, конечно, бьётся.

ВЕРА. Замолчи… Замолчи!..

ЯНКА. Аргумент...

ВЕРА. Девчонка ты... Ничего ты не видела, болтаешь только.

ЯНКА. А чего тут видеть? Готового ждут – квартиры готовой, зарплаты готовой, счастье – тоже готового!

ВЕРА. Начиталась ты книжек… По-книжному и говоришь.

ЯНКА. При чём тут книжки? Стоит только подойти к объявлениям о найме рабочих. Требуется – предоставляется, требуется – предоставляется…

ВЕРА. Чего же ты в комнате на четверых, если требуется – предоставляется?

ЯНКА. Одна не люблю.

ВЕРА. А, глупости…

ЯНКА. А ну дай газету… Давай, давай! Так. Токари, фрезеровщики… Машинистка, лекальщик… Снова машинистка… В обоих случаях – пожалуйста, читай – комната предоставляется. Сколько на машинистку учиться? Полгода? Хочешь – через полгода у меня будет комната?

ВЕРА. Какое мне дело…

/ Влетает ДУСЯ-ГАЗЕТА. /

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Утюг готов? Работает? Ух, материал какой... Прелесть, а? Вер, посмотри… Кошмар, какая прелесть! Янка, ты кому шила? Себе? А зачем тебе, всё равно в брюках ходишь! А мне бы как раз, а? Вер, правда – как раз? И цвет идёт… Правда, идёт? Янка, а? Продай?

ЯНКА. Не торгую.

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Ну, хоть примерить?

ВЕРА. Тебя же в кино ждут?

ДУСЯ-ГАЗЕТА. А чёрт с ним! Пусть думает, что я гордая! Пойдём, Яночка, у нас зеркало… Утюг захвати, может, отгладить где… Кошмар! / Убегает. /

ВЕРА. Ты учти – новое платье с Дуськи только с кожей содрать можно.

ЯНКА. А пусть… Она ему рада больше, чем я. Опять снотворное глотаешь? Дай сюда.

ВЕРА. Зачем тебе?

ЯНКА. С таких лет на таблетках сидеть…

ВЕРА. Что ты делаешь?..

ЯНКА. В окно выкинула, а что?

ВЕРА. Господи, хоть бы скорей на тебе твой Ким женился!

ЯНКА. А кто вам тогда утюги чинить будет?

ВЕPA. Кстати, тебе действительно не мешает позаботиться о квартире. Современные мужчины неудобств не любят.

ЯНКА. А может, я выберу несовременного.

ВЕРА. А-а... Я думала, что ты уже выбрала.

ЯНКА. Ким – симпатичный парень. И если бы я просто хотела выйти замуж… Знаешь, как мы с ним познакомились? Он сидит на своем экскаваторе, канаву для газовых труб роет, а я мимо иду. Ковшом землю высыпал, а там комок такой большой, на камень не похож, слишком круглый. Он тоже увидел, из машины вылез, подошёл. Клад, что ли, говорит. Может, говорю и клад. Принёс он гаечный ключ, тюкнул – точно, горшок. Ровненько так пополам развалился.

ВЕРА. А там?

ЯНКА. Бумажки истлевшие. Керенки, что ли. Отнесли на всякий случай в музей. А они ценности не представляют – сказали, что горшок был дороже.

ВЕРА. Зато познакомились.

ЯНКА. Огорчился мой Кимчик страшно – никакого с его стороны благородства не произошло. Вот если бы в горшке червонцы или камеи какие-нибудь оказались, тогда все увидели бы, какой он честный и кристальный. А так смешно даже, керенки! Я ему говорю: а если ты никогда червонцев не найдёшь, в таком случае как с благородством?

ВЕРА / усмехнулась /. И что он тебе на это?

ЯНКА. Не воспринял, по-моему.

ВЕРА. Многого хочешь, Яночка.

ЯНКА. Я понимаю тебя, Вера. У тебя в жизни произошло что-то… Отразилось очень на тебе. Поэтому ты так и говоришь. Только… Напрасно ты сдалась, Вера.

ВЕРА. Я?.. В чём я сдалась?

ЯНКА. Не знаю. Только в чём-то ты сдалась. А я… / Тихо. / Помирать буду – не сдамся…

ДУСЯ-ГА3ЕТА / в дверях /. Яна, Яночка! Скорее же! Вера, а Вер, а что это за парень у тебя был? Ну, что за жизнь! Ни один мужчина не видит такого платья!

ВЕPA. Ничего ты, Дуська, не понимаешь. Им любое платье ни к чему.

ДУСЯ-ГАЗЕТА. А? Что? Кошмар! Яночка, ты мне вот тут подошьёшь немного? На один день только… А? Или на неделю… Чего это вы? Вы на меня обижаетесь, девочки?

ЯНКА. Ладно, ладно, никто не обижается, пошли…

/ Уходят. За ними, взяв полотенце, выходит ВЕРА. В окне показывается КИМ. В комнату входит ПАВЛИК. Пристроив на Янкину кровать думочки-подушечки, поправляет что-то в плошке с кактусами, переносит их на Янкину тумбочку, удаляется. /

КИМ. Интересный разговор… / Спрыгивает в комнату. / Парень какой-то… С закидонами. Нового подселили, что ли?

/ Вытаскивает из карманов по цветку, ставит в банку /. Никого… Шляются, черти. Вот повезло, хоть высплюсь… /Ныряет в постель. / Юрка утверждает, что я засыпаю, не досчитав до десяти. Проверим...

/ Возвращается РАЯ. /

РАЯ / в дверях /. Вера, ты в душ? На меня займи, я сейчас! / Входит в комнату. / Ян, ты спишь? Меня вот Карпа на своём Павлике поженить хочет. Не знаю прямо… Она уж и так, и этак около меня, а всё больше про квартиру. Так понасмотришься – квартира это конечно… А всё-таки лучше бы по любви.

/ КИМ сел на кровати, слушает. /

Знаешь бы, как любила... Берегла бы… Никогда бы не кричала, не ссорилась… Только бы человек по душе... / 3аметила Кима. / А-а-а!..

КИМ / потряс головой /. Визжишь ты здорово. Я бы даже сказал – художественно… Ну а дальше?

РАЯ / растерянно /. Чего – дальше?

КИМ. Ну, про любовь.

РАЯ. Господи… Что же это? Ты... Обормот вермишелевый, дубина бесхозная, хулиган несчастный... На десять суток захотел? Про любовь интересно?.. /Хватает из угла швабру./

КИМ. Ты что?.. Да ты чего... Я же щекотки боюсь!

РАЯ. А ну говори, как сюда попал?

КИМ. Интересный разговор… Ну ладно, ладно, через окно попал!

РАЯ. Шагай обратно!

КИМ. Весёленькое дело, там дождь пошёл!

РАЯ. Если хочешь знать, у нас мужчин и днём только по паспорту пускают!

КИМ. Даже не моргнёт… А, понятно, ты к Юрке пришла, да? Ну, если тебе, между прочим, так необходимо, я могу и удалиться. Но передай Юрке, что он хам… мог бы заранее предупредить… / Направляется к двери. /

РАЯ. Куда?!

КИМ. У Петьки на полу лягу.

РАЯ. Не пущу!..

КИМ. Новое в науке и технике. Меня ещё не запирали.

РАЯ. В окно!..

КИМ. Ну, это пусть другие для тебя по стенкам лазают!

РАЯ. Ну что за тип… Ты можешь по-человечески?

КИМ. Не в такую погоду. Понимаешь – дождь? Скользко, понимаешь? Сорвёшься в два счёта…

РАЯ. Ты к кому пришёл?

КИМ. Я?.. То ей паспорт, то к кому пришёл… Ты что – из отдела кадров? А предположить, что я домой пришёл, ты уже не можешь?

РАЯ. А-а… Вы к Янке, да?

КИМ. Чего, чего?

РАЯ. Подумаешь, мог бы и прямо сказать. Что я – понять не могу?

КИМ. Чего понять?..

РАЯ. Янке я сейчас скажу, но поимей в виду – тут Карпа по коридору бродит.

КИМ. Какая Карпа?..

РАЯ. Комендант… Застукает – всех из общежития в два счёта!

КИМ. Ну, кончай ты травить! Я же точно считал – от угла восьмой дом…

РАЯ. Этот? Седьмой!

КИМ. Женское общежитие?!

РАЯ. Он ещё изображает!..

КИМ. Стойте! Не уходите! Я боюсь! Я лучше выпрыгну…

РАЯ. Спятил? Разбиться хочешь?..

КИМ. В дверь нельзя, в окно нельзя, куда можно?

РАЯ. Тише… Так и есть… Карпа! Господи, если она меня тут с парнем застукает…

КИМ. Чёрт возьми, понастроили одинаковых домов!..

РАЯ. У меня же теперь жизнь наперекосяк пойдёт… Скорее!

КИМ. Ещё скорее? Пожалуйста!

РАЯ. Сюда… Одеялом закройся… Ты и дома в ботинках ложишься?..

КИМ. Чего?.. Пардон... прямо высший свет!

/ Стук в дверь. /

РАЯ. Сейчас, Марья Карповна, сейчас... / Вспомнила о цветах, засунула вместе с банкой Киму под одеяло. /

КИМ. Весёленькое дело! Ты мне ещё эти колючки подложи!..

РАЯ. Пожалуйста, Марья Карповна, пожалуйста… / Открывает дверь. /

КАРПА / входит /. Ну вот. Отдала чемоданишко муженьку Наташкиному. Сама-то, говорит, к контрольной готовится. А ты чего с метлой на ночь глядя?

РАЯ. Да вот… Паутина болталась.

КАРПА. Одна ты, гляжу, за чистотой следишь. Славная ты девка. Простая, весёлая, не умничаешь. Слышь, Раенька, а Павлуша-то у меня и не пьёт, и не курит. Я поначалу-то, как он работать пошёл, ему вот по такой стопочке для порядку с получки ставила. Лучше, думаю, дома, чем на стороне. А он – будто не замечает. Ни слова мне на это, ни полслова. А на третий раз взял её, родимую, за горлышко и в форточку. Тут уж я окончательно поняла, что по сухому закону жить собрался. Прямо, Раенька, страх берёт.

РАЯ. Да какой тут может быть страх, Марья Карповна?

КАРПА. Ох, Раенька, сама не знаю. Одно чувствую – жениться ему пора. А то ведь что делает? Кактусы разводит. Прямо как в Мексиканской пустыне живём, все окна в шильях этих. Приходи вот завтра, сама увидишь.

РАЯ. Спасибо, Марья Карповна.

КАРПА. Это кто же так славно похрапывает? Кровать-то твоя?

РАЯ. Это… Да это Верка всё…

КАРПА. Ты не позволяла бы на своей постели другим спать. Постель нужно в строгости содержать. Дай-ка я скажу…

РАЯ. Нет, нет! Снотворное у неё… А то потом всю ночь не позаснёт.

КАРПА. Жалостливая ты, ох, жалостливая... Всех-то не пережалеешь, Раечка.

РАЯ /затолкнула под одеяло и кактусы – храп прекратился/. А кактусы... у Павлика… они какие?

КАРПА. А разные! Есть и такие, что и в горячке не привидятся. Растут как-то этак… А которые ничего, аккуратненькие. Он ведь садовником, Павлуша-то. В зеленстрое работает. Вот и выдумывает… Нет, один путь – женить его, и дело с концом... Да ты не смущайся, я так тебе – по-свойски. Женщинам понимать друг друга надо. Вдвоём-то мы бы его на путь наставили… Может, от тебя Павлуше привет передать?

РАЯ. Виделись мы…

КАРПА. Каши маслом не испортишь. Со смыслом передать? Или без смысла?

РАЯ. Не знаю я...

КАРПА. Тогда уж со смыслом. Ну, так приходи завтра.

РАЯ. Спасибо, Марья Карповна…

/ КАРПА уходит. /

Эй, ты… Кому говорю?.. Хватит ваньку валять!

КИМ. А? Что?..

РАЯ. Быстрее!

КИМ. Ботинок куда-то делся… Мокрый весь… Нарочно, да?..

/ Дверь открывается, РАЯ толкает КИМА в шкаф. Входит ВЕРА. /

РАЯ. Ох, это ты, Верочка... Я тут это... так просто. А ты чего быстро?

ВЕPA. Вода холодная… Не мельтеши, спать пора.

РАЯ. Да, да, Верочка, поздно уже… Общежитие закрыли?

ВЕРА. Тётка какая-то с узлами ломилась – едва пустили.

РАЯ. Прямо монастырь… Ты ложись, ложись. А я к девчонкам на минуту...

/ В шкафу что-то падает. /

Это я, Верочка, это я… Вот тут уронила… Ну, так я ушла, Янку позову, я скоро… / Убегает. /

/ КИМ приоткрывает шкаф, выглядывает. Прикинул на себя одно платье, другое, прихватил шарф, смотрится в зеркало. Примеряет чьи-то туфли – не лезут. Крадётся к Вериным тапочкам, надевает одну, тянется за другой. /

ВЕРА. Положь!

/ КИМ замер. Пробует уйти на цыпочках. /

Положь, сказала. Взяли моду – что своё, что чужое!

КИМ / бросил тапочки /. А босиком меня не выпустят.

ВЕРА / Повернулась наконец /. Я думала – Райка ерундит. Кто такая?

КИМ / голосом потоньше /. Я-то? / Ещё тоньше и кокетничая. / Я так… Вообще.

ВЕРА. Ага… Промышляешь?

КИМ. Я?!

ВЕРА. А ну подойди... Ближе! Держите меня четверо. Хоть бы побрился.

КИМ. Я утром привык.

ВЕРА. И так рассветает. На свидание в щетине – позор!

КИМ. Ничего не на свидание!

ВЕРА. Разговорчики!

КИМ. Это сейчас только... От страха выросла.

ВЕРА. Вижу… На-ка, электрическая. Не успела подарить. Обновляй, пока никто не видит.

КИМ. Тогда и тапочки давай.

ВЕРА. А, сорок третий! Такие с каблуками не выпускают... К кому пришёл? К Райке?

КИМ. Ничего не к Райке! Может, я заблудился! Может, я тоже в сороковой комнате живу!

ВЕРА. Не знаю, я принимаю снотворное.

КИМ. А может шёл человек по улице задумчивый, про будущее думал. Может, не так дома посчитал!

ВЕРА. Ладно, разжалобил. Штурмуй быстрее, выведу.

/ Появляется РАЯ, сделала страшное лицо, загораживает кому-то проход. /

КИМ. Ну вот… Это она нарочно! Нарочно кого-то привела!.. / Кидается к шкафу. /

/ В комнату пытается протиснуться ТЕТЯ НАСТЯ. /

ТЕТЯ НАСТЯ. Да пропусти ты меня, моя лапушка, за ради бога, в комнату, тяжело мне мешки-то держать! Сороковая комната? Ну и правильно! Где она, Танюша-то моя?

РАЯ. Нету, нету здесь никакой Танюши! Говорят же вам!

ТЕТЯ НАСТЯ. А ты подожди, ты подожди. Ты уж помолчи, голубушка. Вот я сейчас у серьёзного человека спрошу. Здравствуйте.

ВЕРА. Как ночь, так что-нибудь происходит. Ну здравствуйте.

ТЕТЯ НАСТЯ. И чего вы все дёрганые такие? Да нет, да нет, ты уж погоди спать-то!

ВЕРА. Некогда годить, у меня снотворное.

ТЕТЯ НАСТЯ. Ай, батюшки, али больна? Да я тебя сейчас медком, и внутрь, и снаружи!

РАЯ. Это всё мед? Целый бидон?

ТЕТЯ НАСТЯ. Тут варенье. Вишенное.

КИМ. Эй… Долго мне тут?

ТЕТЯ НАСТЯ. Чего это – будто голос?

ВЕPA. Это у меня с горлом. Простыла, должно…

ТЕТЯ НАСТЯ. И от простуды мёд – первое дело, и от всякой болезни. Поставь-ка чайку, доченька.

РАЯ. Вот везёт – все мамаши едут в другие комнаты.

ТЕТЯ НАСТЯ. Да как же в другие, как в другие?.. Это же сороковая комната?

РАЯ. Объясняла я вам, тётенька! Вам в конец коридора, все Таньки там базируются...

КИМ. Эй... Эй... Включи куда-нибудь...

РАЯ. Это кошмар, я просто не могу! Куда тебя повключать?.. Подите вы, ради бога, тётенька! В конце коридора, сказали же вам!

ТЕТЯ НАСТЯ. В такие-то годы и уже характеры психованные. Без воздуху живёте, вот что!

КИМ. Эй…

РАЯ. С ума сойти! Ну, что же это такое, говорят же вам…

ТЕТЯ НАСТЯ. Слышу, слышу. А ты пойди чайку поставь.

РАЯ. Вера, ну не могу же я одна!

ВЕРА. Вижу! / Включает шнур в розетку, не замечая, что выдернула бритву у Кима. /

ТЕТЯ НАСТЯ. А глаза-то, глаза-то у тебя как блестят… Так и блестят, так и блестят! И верно, что больна. Дай-ка я тебя укутаю да медком напою…

ВЕРА. Да здорова я…

ТЕТЯ НАСТЯ. Там разберёмся – здорова ли, больна ли. Хуже не станет.

КИМ. Бритву… Бритву подай!

ТЕТЯ НАСТЯ. Бредит девка-то!

ВЕРА. Райка, бритву!

ТЕТЯ НАСТЯ. Никакой бритвы не давай, мало ли что… А Танюшка-то моя мне всё про вас расписала. Ты вот Речка, а ты Вера. И как живёте, и как работаете, и что дом-то этот сами строили, и как в колхоз ездили, всё-всё расписала…

/ В дверь просунулась ДУСЯ-ГАЗЕТА. /

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Девочки, а вы чего делаете? А мы арбуз едим! А платье точно на меня, уже подшила… А это кто приехал? Я загляну потом, ага? / Исчезает. /

КИМ. Эй...

РАЯ. Ну чего, чего?

КИМ. Вы бы эту тётку под микитки…

ТЕТЯ НАСТЯ. Как же так, девоньки? Я к вам всей душой, а вы слова разные… Под микитки, поди-ко! Разбойники вы! Да цело ли тут у меня всё? Не хватает вроде… Мешочка с салом не хватает!

РАЯ. Да что вы, да показалось вам, и мешочек отыщется, а я и чаю принесу... Ой, как я не догадалась! Вы тётя Настя?

ТЕТЯ НАСТЯ. Известно, тётя Настя! Под микитки, а?..

РАЯ. Да это по радио! За стенкой…

ВЕРА. И сегодня не уснуть…

РАЯ / Киму /. С ума сошёл… Это мать Янкина!

КИМ. Чего?.. / Забивается подальше в шкаф – на него падает одежда. /

РАЯ /пытается повесить то, что упало/. Поперемял всё…

КИМ. Это не на мне – куда тянешь?..

ТЕТЯ НАСТЯ. Ой-ой, слышно-то из-за стенки как...

ВЕРА / со вздохом встаёт, толкает Раю в шкаф, запирает на ключ /. Выключила.

ТЕТЯ НАСТЯ. Ну, и слава богу.

/ Входит ЯНКА. /

ЯНКА. Мама!

ТЕТЯ НАСТЯ. Ох, Танечка, доченька моя!

ЯНКА. Почему телеграмму не дала?

ТЕТЯ НАСТЯ. Ох, не дала... Должно, денег пожалела. Сама, думаю, найду… Да что они мололи, будто не живёшь тут?

ЯНКА. Забыли.

ВЕРА. А в самом деле – с чего это мы тебя Янкой прозвали?

ТЕТЯ НАСТЯ. Господи… Имя родительское не понравилось?

ЯНКА. Я к ним в бригаду пришла, а у них – шесть Танек. Надо же выходить из положения.

/ В дверь просунулась ДУСЯ-ГАЗЕТА. /

ДУСЯ-ГА3EТА. Девочки, Карпа снова с проверкой идёт! / Исчезла. /

ТЕТЯ НАСТЯ. Кто это мелькает всё, беленькая такая?

ВЕРА. Дуська-Газета. Новости разносит.

ТЕТЯ НАСТЯ. Янка... Чудно. Ну да ладно. Разгружайте-ка баульчики, девочки. Сало-то я, должно, в вагоне забыла. Танюша, Танюша… А дедушка-то Прохор помер, царство ему небесное. Дайте тарелочку, ясные... А я-то слаба глазами стала, очки прописали – смеху! И куда они у меня запропастились? Эва, вот они, родимые… Взгляните-ко, хороша?

ВЕРА. Идут… Но без них лучше.

ТЕТЯ НАСТЯ. Ну вот… Тут грибки, а тут огурчики. У папы здоровье, значит, стало лучше, а Ленка косы себе, дуреха, отчекрыжила и этаку башню соорудила. У Чушки поросятки народились, тринадцать штучек – тринадцатого-то я забрала, чтоб спокойнее, цельненького зажарили. Это окуньки копчёные, Танечка у меня окуньков любит. А тетя Оля зубы вставила. Манечка в институт поступила, на доктора. Куда бы, девоньки, коржики ссыпать? Володя из армии вернулся, про тебя спрашивал.

ЯНКА. Нечего ему про меня спрашивать.

ТЕТЯ НАСТЯ. Жалеть-то не будешь?

ЯНКА. Солгал раз, солжёт другой.

ТЕТЯ НАСТЯ. Ну уж… Экая ты... Человек-то слаб.

ЯНКА. Пора бы и сильным быть.

ТЕТЯ НАСТЯ. Экая ты… Помягче бы надо. Много требовать – бедным быть.

ВЕРА. А я что говорила? В самую точку вы, тетя Настя!

ТЕТЯ НАСТЯ. Так оно ведь как… Ничего-то ни от других, ни от себя не требовать, так и нищим останешься.

ЯНКА. Мамочка… Добрая, старенькая, в очках... Всё-то ты у меня понимаешь... Только делаешь вид, что не понимаешь.

ТЕТЯ НАСТЯ. Ну уж… Вот уж... Сниму-ка их лучше, не привычно на носу этаку тележку носить!

ЯНКА. Давай твой плащ повешу. / Идёт к шкафу, открывает – оттуда выкатывается РАЯ. / Очень остроумно, я согласна.

РАЯ. Это всё Верка!

ВЕРА. Я, я...

ТЕТЯ НАСТЯ. Что же ты, лапушка, под ноги-то не смотришь? Чай-то принесла?

РАЯ. Закипает... Давай, Яночка, давай повешу… Поспорили мы… с Веркой... что я два часа в шкафу просижу.

ВЕРА. Поспорили, поспорили…

ТЕТЯ НАСТЯ. Танюша, Танюш... А он-то, говоришь, учится?

ЯНКА. Кто?

ТЕТЯ НАСТЯ. Ну… Имя-то у него больно странное… Как его?

ЯНКА. Ким, что ли?

РАЯ. Да что же теперь… Ведь она что подумает?.. Где чайник? Опять Дуська-Газета не вернула? /Убегает. /

ТЕТЯ НАСТЯ. И что вы с именами мудруете? Ким... Это как же по-настоящему? Аким, должно?

ЯНКА. Ким – это сокращённо. А полностью – Коммунистический Интернационал Молодежи.

ТЕТЯ НАСТЯ. Батюшки… А дитя народится – какое тогда ему отчество?

ВЕРА. Придумаем, тётя Настя.

ТЕТЯ НАСТЯ. Кем же он… как его… Кем будет-то?

ЯНКА. Сестрой.

ТЕТЯ НАСТЯ. Да ты что, мать моя?

ЯНКА. Ну, братом! В медицинском техникуме он, мамочка. На вечернем. А так на экскаваторе работает, я же писала.

ТЕТЯ НАСТЯ. Мало ли чего писала. Может, за это время изменения какие произошли. Значит, в техникуме? А не пьёт? Чай, со спиртом дело имеет.

ЯНКА. И даже не ругается.

ТЕТЯ НАСТЯ. Гляди-ко, редкость какая! А не больной? А то бывают от хилого здоровья тихони.

ВЕРА. Тихоня, как же…

ЯНКА. А ты его знаешь?

ВЕРА. Я?.. Предполагаю.

ЯНКА. Недавно в соседнем общежитии поселился. Дом рядом с нами.

ТЕТЯ НАСТЯ. Знаю, знаю, была.

ЯНКА. Это ещё зачем?

ТЕТЯ НАСТЯ. Да перепутала сослепу. Потом вижу – парни одни, да здоровенные, да с усищами, сердце так и захолонуло. Это там, видно, у меня мешочек-то с салом и свистнули. Да может, твой Союз и уволок?

КИМ. Интересный разговор…

ВЕРА. Уши развесил?.. / Захлопнула шкаф. / Тётя Настя, а дом как? Понравился вам?

ТЕТЯ НАСТЯ. Большой.

ВЕРА. Тоже мы строили.

ТЕТЯ НАСТЯ. Ничего, не разваливается вроде.

ЯНКА. Это мой первый дом… Когда пятый этаж кончили, сели мы всей бригадой на стену, на город смотрим – крыши, крыши… И что-то такое в душе… счастье, по-моему. Оттого, что мы тоже что-то сделали – не для себя, для всех. Сидели мы так, молчали, я на девчонок посмотрела – а у них лица у всех красивые…

ТЕТЯ НАСТЯ. Молодым-то как красивым не быть!

ЯНКА. Тогда мы по-другому красивые были. Не от того, что двадцать лет и у кого-то брови вразлёт… Другая была красота. У которой ни старости, ни смерти, ни Дуськиного курносого носа. Теперь мне всё время хочется быстрее, быстрее закончить первый этаж, второй, быстрее начать пятый и увидеть лица девчонок, когда они сядут на законченную стену и будут смотреть на город… Будут дарить городу новый дом.

ВЕРА. Придумываешь ты… Всего один раз и сидела на стене. А домов за это время сдали больше десятка.

ЯНКА. Это всегда должно быть.

ВЕРА. Что всегда должно быть?

ЯНКА. Красота человека.

ВЕРА. Красота человека… Слов напридумывали… Куда как много слов!

ТЕТЯ НАСТЯ. Вы медку накладывайте, медку… А дом что, ничего дом… Рядом, говоришь, живёт он-то? В доме этом? Ох, девки, рядом-то – соблазн большой. Ты, доченька, моего совета послушай. Где бы, может, и поцеловать хотелось, а терпи. А уж другое что – так на то и вовсе запрет наложи. Потерпи до поры. Да и потом-то не больно любовь свою показывай. Помани да опять отдались – так-то крепче будет.

ВЕРА. Государственные тайны разглашаете, тётя Настя.

ТЕТЯ НАСТЯ. Я, Верочка, тому, кому знать положено. Скажу вам, девоньки, целая это бабья наука. Ныне без науки-то никуда, милые.

/ Возвращается РАЯ с чайником. /

А вот и чайку попьём. Кому с вареньицем, кому с медком…

РАЯ. Горячий, прямо прыгает… / Bepe. / 3аперла? Там же позадохнуться можно!

ВЕРА. Садитесь, садитесь, тётя Настя…

РАЯ. Ещё бы мою маму к нам… Знаете Краюхино? Станция такая маленькая. Скорые поезда не останавливаются. Мама и братишек двое – двойняшечки.

ТЕТЯ НАСТЯ. А отец, Раенька?

РАЯ. Побросал нас отец. Давно. Мне десять было, а братишечки только народились… Нет, нет, вообще-то он хороший!

ТЕТЯ НАСТЯ. Уж чего хорошего. Хорошие-то сердце имеют.

РАЯ. Нет, я помню – он мне раз куклу подарил… Только скучно у нас на станции. Два дома всего. А скорые поезда все мимо, мимо...

ТЕТЯ НАСТЯ. Ну, ладно-ко, славный чаёк, горяченький. Садись, девки, чего верстами стоите? Наливайте, ешьте. Смотрю – отощали на магазинных-то харчах.

РАЯ. А у меня мечта была такая – поприезжаю в город, найду его, он меня сразу узнает, обнимет, заплачет даже. А у него будто бы квартира, и всех он нас тут же к себе позаберёт и не надо маме за водой ходить. И стирать не надо – в прачечную каждую тряпочку поотдадим, там всё равно машины стирают. А у мамы спина болит, простыла в пургу.

ТЕТЯ НАСТЯ. Ешь, Раечка, ешь, милая. Ну и нашла его?

РАЯ. Нет… Страшно чего-то стало искать.

ТЕТЯ НАСТЯ. Ничего, и без него обойдётесь. Ты выросла, и братишки вырастут. Замуж, бог даст, выйдешь, и всё будет хорошо.

РАЯ. Мы-то что... А вот мама… Знаете, как маму жалко? Сухонькая она, маленькая, платочком вот так повяжется, и морщиночки уже... Это я так – про куклу… Не было куклы.

ТЕТЯ НАСТЯ. А может, и была. Забыла, может... Да ты ешь!

ВЕРА. Сами коржики пекли, тётя Настя?

ТЕТЯ НАСТЯ. Ленка, младшая моя. Мастерица она по этому делу. А наш-то домик, Танечка, скоро сносить будут. На бок он накренился. На левую сторону. Мы уж с отцом меж окошек подпорки поставили. Зато уж вишенья было, вишенья! Приехала бы поглядеть-то?

ЯНКА. Отпуск будет – приеду.

ТЕТЯ НАСТЯ. Отпуск – это конечно…

/ В шкафу тихонько царапают. /

Девки, да никак мыши у вас?.. Страсть как мышей боюсь! Раз у нас мышь в комнату забежала – я от неё на стол, полдня рядом с холодным самоваром просидела, закоченела вся.

РАЯ. Сейчас посмотрю…

ТЕТЯ НАСТЯ. Слышь, Танечка, а Ленка-то петь стала, и откуда вдруг голос такой прорезался! Даже по радио пускали. И возмечтала, дуреха, несусветное: в консерваторию, говорит, пойду...

ВЕРА / наблюдая за тем, как Ким пытается выбраться из шкафа и достичь двери /. Конечно, если голос... Пусть, если голос… Если голос, то примут...

/ ЯНКА оглянулась на шорох. /

Подать чего, Яночка?

ЯНКА. Да нет, спасибо... / Направляется к Киму. /

ВЕРА. Ещё чайку, тётя Настя?

ТЕТЯ НАСТЯ. Ещё, ещё. А как же. В чувство по чаю только после третьей чашки входишь.

КИМ. Здравствуй…

ЯНКА. Что-то отдалённо напоминающее моего жениха. Ты откуда?

КИМ. Из шкафа.

ЯНКА. Понимаю. Тебя приспособили вместо вешалки. Ну, пойдём, с мамой познакомлю.

КИМ. Веселёнькое дело!

ТЕТЯ НАСТЯ. Что там у вас, девочки? Подружка ваша?

РАЯ. Подружка, подружка… Мотя.

ТЕТЯ НАСТЯ. Проходи, Мотенька, проходи.

КИМ. Спасибо… Что вы… Лучше в другой раз!

ТЕТЯ НАСТЯ. Стеснительная девочка, не то что вы.

ВЕРА. Где уж нам…

КИМ. Да, я почему-то сразу нравлюсь…

ТЕТЯ НАСТЯ. Эко…

КИМ / Рае /. Ты куда цветы дела?

РАЯ. Сейчас, сейчас… Помялись… Случайно.

ЯНКА. Трогательно.

КИМ. Она мне ещё и ботинки испортила!

ЯНКА. Это всё, что ты хочешь сказать?

КИМ. Ты думаешь, в таком виде можно что-нибудь сказать?

ЯНКА. Да, видик!

КИМ. Они дерутся! Я раненый! Меня гонят! А у вас пироги! Справедливо, да?

/ Стук в дверь. /

ГОЛОС ДУСИ-ГАЗЕТЫ. Девочки, откройте, это я!

РАЯ. Дуська-газета... По всему общежитию разнесёт...

КИМ. Дусенька пришла!

ВЕРА. Сказать, что спим.

КИМ. Что вы, девочки, она же обидится!

РАЯ. Совсем с ума поспятили!

ТЕТЯ НАСТЯ. Танечка, что же ты не открываешь?

ЯНКА. Уже, уже…

/ Является ДУСЯ-ГАЗЕТА, на ней новое платье. /

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Ой, здравствуйте! Уж я стучу, стучу… Ой, коржики!

ТЕТЯ НАСТЯ. Садись с нами, Дусенька, садись.

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Грибочки…

КИМ. А мне ничего, да?

РАЯ. Я тебя ещё и кормить должна… Держи!

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Вкуснотища… Вы Янкина мама, да? Похожи. А я детдомовская.

ТЕТЯ НАСТЯ. Ах ты милая моя... Ешь, доченька, ешь.

ДУСЯ-ГАЗЕТА. И чего это все детдомовских так любят? Кому ни скажу – обязательно чего-нибудь поесть отвалят. Будто нас там голодом морили. А у нас в детдоме сад свой был, вот!

ТЕТЯ НАСТЯ. Волосики-то у тебя какие беленькие…

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Крашеные. А так я жгучая. А как платье – ничего? Блеск, ага? А что у вас в этой баночке? Я попробую?

ТЕТЯ НАСТЯ. Пробуй, пробуй. Ленка, сестрёнка её, готовила.

ДУСЯ-ГА3ЕТА. До чего мне перед получкой везет! Денег нет, а ем на месяц вперед. Жаль вот, в кино не пошла, а то бы ещё и мороженое отхватила!

ЯНКА. Дуся, а чего бы хотела кроме того, чтобы тебя в кино приглашали и мороженым кормили?

ДУСЯ-ГАЗЕТА. А мороженым как – до отвала?

ЯНКА. Ну, предположим, до отвала.

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Тогда ничего. А что? Нельзя ни чего?

ЯНКА. Может, и нельзя.

ВЕРА. Если все начнут много хотеть, рожать некому будет.

РАЯ. Ой, Вера, как ты…

ДУСЯ-ГАЗЕТА. А ты зачем меня спросила?

ЯНКА. Так…

ДУСЯ-ГАЗЕТА. У тебя так не бывает.

ЯНКА. Странно вдруг показалось. Всё мило, всё хорошо, смешно даже. Вчера тоже было мило и хорошо. И будет хорошо завтра…

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Не нравится?

ЯНКА. Не знаю.

ДУСЯ-ГАЗЕТА. С твоим характером только в похоронном бюро работать, родственники благодарности писать будут!

РАЯ. Ой, Дуська, как была ты беспризорная, так и осталась!

ДУСЯ-ГАЗЕТА. А чего я? Опять чего-нибудь не так? Так вы меня по шее!

ВЕРА. Не время сейчас, а то рассказала 6ы я вам историю…

ДУСЯ-ГА3ЕТА. Обожаю всякие истории! Особенно страшные!..

ЯНКА. Сегодня я Павлика видела, на сквере около кино. Вокруг народ, а он около куста на газоне землю рыхлит, листья трогает и шепчет, шепчет… Что, думаю, шепчет человек? Подошла сзади, а он: что же, говорит, ты, а? Чего тебе не нравится? Это он кусту… Земля, говорит, не нравится? Или болит чего?.. И руками его поглаживает, ощупывает, и пальцы у него особые какие-то, думают вроде, прислушиваются...

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Это надо же – с деревом разговаривать у него слова есть, а с нами… Да хоть и с тобой, Райка. Как придёт к нам, так сапог сапогом!

РАЯ. Ой, Дуся... Ну, стеснительный он… Не всем же в окна лазать, надо чтоб и через двери люди ходили…

ДУСЯ-ГА3EТА. Да я что? Я и ничего… А к чему ты, Янка, про Павлика?

ЯНКА. Не знаю… Как будто увидела впервые. Смешной он для нас, добрый, покладистый, а я вдруг увидела, что в нём главное есть, в нём верность есть…

ВЕРА. Прямо объяснение в любви!

ЯНКА. При чём тут любовь?

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Девочки, девочки, может, приёмник включить? Твистанём, а?

КИМ. Твистанём!

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Ух ты! А это кто?

РАЯ /предостерегающе /. Дуська…

ДУСЯ-ГАЗЕТА. А, коржики пекла? А ну покажи класс, коржик!

РАЯ. Нет, меня можно отправлять в сумасшедший дом!

ТЕТЯ НАСТЯ. Ну-ко, ну-ко, девки, мне-то покажите, как это? Батюшки, совсем задом наперёд!

/ Без стука входит КАРПА. /

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Атас!

КАРПА. Что за содом, мои хорошие? По какому поводу сборище? Ночь, а у вас музыка надрывается!

ЯНКА. Ко мне, Марья Карповна, мама приехала.

КАРПА. Мама не причина. Мама тоже должна вести себя прилично.

ДУСЯ-ГАЗЕТА. А она с сестрёнкой! Коржиков хотите?

КАРПА. И сестрёнка не причина. Нечего по ночам непотребство устраивать.

ДУСЯ-ГАЗЕТА. А днём можно?

ТЕТЯ НАСТЯ. Мы не будем, мы не будем, это я, дура, на радостях разошлась… Вы уж извините.

ЯНКА. Познакомься, мамочка, это наш комендант.

ТЕТЯ НАСТЯ. Стойте-ко, стойте…

КАРПА. Ты что, мать моя, на меня коршуном уставилась?

ТЕТЯ НАСТЯ. Марьяшка…

КАРПА. Ну? Знаешь будто? Кто ж ты-то будешь? Я-то тебя знаю ли?

ТЕТЯ НАСТЯ. Знаешь, Марьяша… Лет-то что провернуло!

КАРПА. И мне вроде твои глаза вспоминаться стали… За туманцем, за туманцем, манит, манит, а пеленой подёрнуто…

ТЕТЯ НАСТЯ. Госпиталь-то… В сорок третьем-то…

КАРПА. Настюха?..

ТЕТЯ НАСТЯ. Она.

КАРПА. Настя… Дети, глядите – матери ваши через столько лет встретились! Павлуша-то мой где? Раечка, Павлушу позови!

/ РАЯ уходит. /

Настя мне его тогда спасла, телом своим прикрыла… Зажила рана?

ТЕТЯ НАСТЯ. Зажила.

КАРПА. Встреча, ой, встреча! Да ради такой встречи не то что приёмник пустить – из пушек палить! Пляши, народ!

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Вот это разговор!

КАРПА. Да я в девках-то получше твоего плясала! Теперь-то, поди, разучилась… Вот как надо!

ДУСЯ-ГА3EТА. Ты смотри-ка… Карпа-то... Да Марья Карповна! Родненькая! Не в коменданты вам надо… Не ругать людей, а веселить!

КАРПА. Было, девоньки, было... Да не состоялось. В другую сторону жизнью снесло… Да чего там! Потише приемник-то сделайте.

ЯНКА. Не состоялось…

КИМ. Ты о чём?

ЯНКА. Ты видел как она… Будто глаза на слепом лице открылись...

КАРПА. Две комнатки тут у меня. В общежитии прямо.

ТЕТЯ НАСТЯ. Чего удобнее. Ни тебе на трамвай тратиться, ни тебе на зимнее пальто…

/ Входит РАЯ, за нею появляется ПАВЛИК. /

КАРПА. Павлуша? Ты не сомневайся, всё на законном основании. Иди сюда. Кланяйся, Павел. Она тебе мать. Я тебе жизнь дала, и она тебе жизнь дала. До земли поклонись, Павел.

ТЕТЯ НАСТЯ. Павлуша-то… Это вот то самое, махонькое?

КАРПА. Он, Настя, он...

ТЕТЯ НАСТЯ. Ай, Марьяша, Марьяша… Далеко же мы с тобой продвинулись… А пела-то ты, Марьяша! Ох, девки, как она пела! Едем в поезде-то, бомбы рвутся – слева, справа, а она – чисто так, прозрачно: "Во поле берёзонька стояла…" Верить стали – пока поёт Марьяша, беды не будет. Спросить бы сейчас женщин тех, так бы и сказали – Марьяшина песня всех спасла…

КАРПА. Полно-ко, подруга… Теперь этому и не поверится.

ТЕТЯ НАСТЯ. А ты спой, Марьяша.

КАРПА. Какой теперь голос… Не стало после тех дней голоса.

ТЕТЯ НАСТЯ. Жаль-то как, Марьяша…

КАРПА. Ох, Настя… Прошла ведь жизнь-то! Прошла… Старые мы. Ничего-то уже не сделаем… Ничего больше не сделаем, Настюха.

ТЕТЯ НАСТЯ. Детей вырастили, Марьяша…

КАРПА. Правду говоришь, вырастили. Вырастили детей, и потому жизнью оправданы. Оправданы, только лишь! Наказанью не подлежим, но и подвига не совершили…

ТЕТЯ НАСТЯ. Не нам о том судить...

КАРПА. Подвиг каждому положен, сил превышенье, для богатырства человек рождён… А мы-то с тобой, Настюха, не нашли своего богатырства. Ох, Настюха, да что же это, разбередила ты меня как. Молодой я тебя помнила, а сейчас-то… А сейчас по тебе и на себя взглянула. Прошло… Прошло наше время.

/ Молчали вокруг. Переглянулись. КИМ встал, снял с себя девчоночьи тряпки, перестал быть ряженым. Подходит к Карпе, целует ей руку. Уходит. /

ТЕТЯ НАСТЯ. Ну вот… Это что же? Кто это был-то, непутёвые?

КАРПА. Ладно-ко, подруга… Был и был. Ушёл уже. К твоей на свиданку прибегал.

ТЕТЯ НАСТЯ. Да как же - ушёл? Не рассмотрела я его!

КАРПА. Насмотришься ещё.

РАЯ. Девочки, как он… Уважительно как… благородно… красиво! А Карпа-то… Будто так и надо… будто всю жизнь ей руки целовали… Ох, девочки, плакать хочется… Хорошее что-то сейчас… Это мне от хорошего плакать хочется…

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Сырость-то разводить… А как он сюда попал?

РАЯ. Через окно…

ДУСЯ-ГАЗЕТА. По лестнице? По верёвочной?

ВЕРА. По трубе. По водосточной.

ДУСЯ-ГАЗЕТА. По трубе тоже можно. Главное – не через дверь!

РАЯ. Повезло тебе, Яночка… Правда, повезло.

ВЕРА. Все они поначалу принцы.

КАРПА. Сердита ты больно, мать моя. Поди в принцессы не без вины, коли принцами быть охота пропадает.

ВЕРА. Да ничего я этого знать не желаю! Хоть бы раз выспаться без помех!

КАРПА / тихонько /. Сыночек-то у тебя как? Здоров?

ВЕРА. Вы что… Какой сыночек?..

КАРПА. Уж не прибей меня по нечаянности… Да не бойся ты, не скажу я никому. Хоть и скрывать зачем – непонятно. Мать ты, этим гордиться надо. Никакой зазорности в том нет, что человека родила. А в том, что кинула...

ВЕРА. Да не кинула я!.. Каждый день хожу...

КАРПА. Знаю, что ходишь. Племянница моя там нянечкой работает. Так что знаю. А Петухов-то твой… Его ведь ещё и образовать можно. Ты снова беды не навороти.

ВЕРА. Как вспомню всё, что пришлось… Убила бы!

КАРПА. А у меня муж… отец-то Павлушин… не увидел его ни разу. В сорок третьем-то… Не вернулся. Убили, значит…

ЯНКА. А хорошо твоя мать сказала, Павлик… Для богатырства человек рождён… Как это удалось ей сказать так, точно очень?

ПАВЛИК. Понимает иногда, вот и сказала.

ЯНКА. Почему иногда?

ПАВЛИК. Не всегда потому что.

ЯНКА. Я на девчонок смотрю... Не так что-то. Молодые, а не так что-то. То ли покорные, то ли боятся чего… А Верка даже сутулится, как моя мать. Да нет, моя мать моложе её. В прошлый раз по дороге ко мне она в Молдавию завернула – убедиться, что винограду там как у нас картошки. А то её на Ладогу занесло – какой-то чужой тётке с ребятишками помочь. А твоя мать… Как она сегодня, сила в ней вдруг какая… А мы почему-то заперлись в этой комнате… Тихо, мирно, на работу ходим, зарплату получаем… Неужели это всё? Ты меня не слушаешь, Павлик?

ПАВЛИК. Слушаю…

КАРПА. Павлуша, пора нам. Приходи ко мне завтра, Настя. А сейчас отдыхайте, на работу с утра.

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Ой, девочки, век бы спать не ложилась! Вот так бы всю ночь, всю ночь, всю ночь! Тихо-тихо музыка, рядом кто-то, и танцевать, танцевать, танцевать…

КАРПА. Пошли, пошли, Евдокия…

/ КАРПА, ПАВЛИК и ДУСЯ-ГАЗЕТА уходят. /

ТЕТЯ НАСТЯ. Богатый выпал вечер…

РАЯ. Вдруг грустно отчего-то... Почему-то вдруг мне всех жалко-жалко…

ВЕРА. Спит, наверно… Простынка сползла, ручонки за голову… Улыбается…

РАЯ. Кто?

ВЕРА. Сон мне такой приснился…

ЯНКА. Рассветает…

ТЕТЯ НАСТЯ. Светлеет...

ЯНКА. Мама… А счастье – это что?

ВЕРА. Дети... Дети – главное счастье…

РАЯ. Счастье – когда любят…

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Ой, девочки, счастье – это чтобы необыкновенно было…

ЯНКА. Мама... Ты спишь?..

3 а н а в е с

Пустая комната. На подоконнике сидит ПАВЛИК. РАЯ дошивает занавеску.

РАЯ. Ну, чего ты всё сидишь? Сядет и молчит. Тоже мне жених! Гвозди вбей – там и тут. Зацепи верёвку. Так. Теперь здесь… Ничего. Первое дело на новом месте занавески навесить. Сразу жильём пахнет. Гляди-ка, какую комнату Янке отвалили! Кто ей тогда поверил? Никто не поверил. А она за полгода новую специальность освоила, и вот… И так незаметно полгода прошло, болтали мы да мечтали неизвестно о чём, а она… Разбросанные мы. Несосредоточенные…

/ Входит ПЕТУХОВ. /

ПЕТУХОВ. Верки и тут нет?

РАЯ. Нету.

ПЕТУХОВ. А сказали – здесь должна быть.

РАЯ. Попозже придёт. Передать чего?

ПЕТУХОВ. Ага, передай. Скажи – Петухов, мол, приходил.

РАЯ. Скажу.

ПЕТУХОВ. Петухов – не забудешь? Чтоб не уходила, я снова приду. Дело у меня. Важное. Поняла?

РАЯ. Поняла.

ПЕТУХОВ. Ничего ты не поняла! Но – всё одно скажи! Ясно?

РАЯ. Ясно.

ПЕТУХОВ. Ничего тебе не ясно. Держи!

РАЯ. Чего тут?

ПЕТУХОВ. Конфеты. Лопай!

РАЯ. Не беспокойтесь, я Вере всё передам.

ПЕТУХОВ. Верке другие будут, а эти - ешь! Поняла? У вас что – новоселье? Ты вселяешься?

РАЯ. Подружка наша, Янка. Правда, хорошая комната?

ПЕТУХОВ. Для подружки сойдёт. Меня позовёте?

РАЯ. Это как Вера.

ПЕТУХОВ. Ясно. Так скажи ей – Петухов, мол… / Уходит. /

РАЯ / рассматривает коробку /. Красивые… Праздничные…

/ ПАВЛИК отбирает коробку, кладёт на подоконник. РАЯ вздыхает. /

Ну, чего ты всё молчишь? Выйди за тебя, так и дети немые понародятся...

ПАВЛИК. У меня кактус зацвёл.

РАЯ. Чего?

ПАВЛИК. Кактус.

РАЯ. Ну и что?

ПАВЛИК. Красиво.

РАЯ. О господи!..

ВЕРА /входит/. Значит, и здесь был?

РАЯ. Кто?

ВЕРА. Петухов.

РАЯ. Конфеты вот… Очень просил передать.

ВЕРА. По новому заходу, значит… Эх, Петухов! А получится ли по новому заходу?

РАЯ. Да он и ничего совсем… Не жмётся. Не злой значит. Без порядка тратит, но это потому, что узды нету. Ты присмотрись, Верочка.

ВЕРА. Насмотрелась уже… Сама виновата, с себя и спрос.

РАЯ. Как же ты виновата, если ребёнок у вас?

ВЕРА. А того и виновата, что думала мало. Он в одном общежитии, я в другом. Поцеловаться – в кино рубль платили, иногда у знакомых ночевали… Пока не подвернулась весёлая вдовушка с домиком. Тоже понять человека можно, всякий раз по рублевке в кино не наплатишься.

РАЯ. Вера… А теперь-то что?

ВЕРА. Теперь квартиру получает. Теперь, стало быть, никаких проблем.

РАЯ. А с виду вроде ничего…

ВЕРА. Мужик как все. Поначалу хоть верёвки вей, а потом хоть трава не расти.

РАЯ. Ой, Вера, как ты говоришь… Не всегда можно как хочется…

/ ВЕРА уходит. /

ПАВЛИК. Почему не всегда можно как хочется?

РАЯ. Ну, Павлик, бывают же обстоятельства… У Веры, например. Надо же ей как-то жизнь устроить. Ты лучше вот тут гвоздь вытащи, а сюда вбей…

/ Влетает ДУСЯ-ГАЗЕТА, освобождает от обёртки торшер, ставит посреди комнаты. /

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Сила! А? Верно, Павлик?

РАЯ. Кто же лампу посредине ставит?

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Я. А что? А интересно, когда комната пустая! И зачем вещи? Человека не видно. Вот если у меня будет комната – постелю ковёр, и никакого утильсырья!

РАЯ. А детей куда?

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Хо! У меня проблема – не куда деть, а откуда взять. На мне почему-то никто не женится. Павлик, ты чего подслушиваешь? Слетай-ка лучше в хозтовары, веник купи, а то мести нечем…

/ ПАВЛИК послушно направляется к двери. /

И ведро! И тряпку достань – пол вымоешь, всё польза… / Выталкивает Павлика за дверь. / Его гонять надо, а то прокиснет. А ты уже решила? За него идёшь? Да ведь с ним простудишься!

РАЯ. Ах, Дусенька, не знаю я, ничего не знаю… Он добрый… Стеснительный только. И не стеснительный даже, а просто шума не любит. Только не в этом дело. Совсем не в этом дело, Дусенька…

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Ты чего? С ума сошла, да?

РАЯ. Нет, нет, ничего… За Павлика пойду. Всем известно, что за Павлика.

ДУСЯ-ГА3ЕТА. А не скучно?

РАЯ. А ну тебя. Шальная ты. И на уме чёрт знает что…

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Ничего не чёрт знает, а то же самое, что и у других. Только мне везёт меньше. У нас больше всех Янке повезло, такого парня отхватила! Когда они расписываются-то?

РАЯ. Через неделю. Ещё срок не вышел.

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Ну, когда комната своя – сроки ни к чему. Дураки они, что ли? Да ты чего? Райка, чего ты? Окаменела, что ли?

РАЯ. Дуся… Дусенька… Дуся, уедем, а? Уедем куда-нибудь, завтра, завтра же, куда-нибудь, на восток, в тундру…

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Господи, да тебя трясёт всю!

РАЯ. Метель будет, ветер... а мы в теплушке... что-нибудь по азбуке Морзе… выстукивать…

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Это у нас Янка азбуку Морзе знает…

РАЯ. Поедем, поедем, Дусенька, миленькая, поедем?..

ДУСЯ-ГАЗЕТА. А мне что – поедем! Даже интересно! Знаешь, давай куда? Где мужчин побольше. А что? Идея! Кошмар, какая идея! Места есть, где мужиков навалом! Одни, бедные, маются. Без женщин-то разве жизнь? Это мы ещё можем как-нибудь, а они – нет, пропащее дело! Пропадают просто! А мы и в ус не дуем… Всё, заметано! И ты ничего, и я ничего, симпатичные. А приодеться, так и вовсе. Руки вот только от растворов разъедает – так это ерунда, было бы мясо, кожа нарастёт… Поехали! Завтра же пишем на увольнение!

РАЯ. А чтобы сразу – нельзя?

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Две недели как-нибудь протерпим!

РАЯ. Да не могу я, не могу я, не могу две недели!

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Ой… Чего-нибудь такое? Чего-нибудь такое, да?

РАЯ. Дусенька… Ой, Дусенька! Я человека одного полюбила...

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Кошмар!.. Ну? До чего люблю таинственные истории!

РАЯ. Я и не знала, как это расчудесно – человека полюбить… Какой праздник на душе расцветает! Сяду одна и саму себя слушаю… И так во мне что-то удивительно, так удивительно, и всё я понимаю, и каждую вещь – будто впервые вижу...

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Мне вот тоже один сказал… Божественная, говорит… Кошмар!

РАЯ. И понимаешь – мысли всякие… Только сказать об этом трудно. Ну, понимаешь… Для любви человек, понимаешь? Любить всё надо – жизнь, деревья, людей, землю, по которой ходим… То есть делать надо чтоб всем от тебя хоть какое-то добро. Я вот теперь в лица всем смотрю, спрашиваю: что для тебя сделать могу? Со мной почему-то незнакомые разговаривать стали. Кто о чем: о детишках, о работе…

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Ты, говорит, божественная...

РАЯ. Ох, Дусенька, вот будто знаю что-то необыкновенное, только вот назвать нечем, выразить не могу… Я просто умру от того, что не выразить!

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Нашла отчего умирать!.. Ты, говорит, как лань в лесу… Олени такие есть, красиво бегают.

РАЯ. С тобой было так, Дусенька? Так удивительно было?

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Со мной? А как же! Ты, говорит, моя звёздочка яркая, моё дыхание... До чего дошёл, а?

РАЯ. Нет, наверно, у тебя по-другому... Наверно, у всех по-другому. Оттого столько и пишут о любви, что у всех по-разному, и каждому рассказать хочется, как у него было.

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Божественная. Говорит… От такого слова в уме помутиться может… Хоть бы один сказал!

РАЯ. А теперь я тебе самое главное открою… Дуся, я ведь его полюбила…

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Кого – его?..

РАЯ. Только не подумай чего-нибудь, я ведь ни словом, ни взглядом… Я ведь понимаю, что нельзя… Скажу вот тебе и забуду… Я и с Павликом поэтому… чтобы не сорваться, чтобы никакой возможности думать об этом...

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Думаешь, я поняла, да?!

РАЯ. И не надо понимать, не надо… Ни он не догадывается, ни Янка…

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Ким?.. Так они через неделю женятся! Что за неделю сделать можно?!

РАЯ. Дусенька, Дуся, ты с ума сошла, ничего не нужно делать, ничего не смей делать!

ДУСЯ-ГАЗЕТА. А вообще, если с умом… Знаешь, сколько за неделю провернуть можно? Неделя – это срок!.. Ой, смотри! Стекольщик идёт! Хватайся за чёрное, это к счастью! Хватайся!!

РАЯ. Какой стекольщик? Ты чего?..

ДУСЯ-ГАЗЕТА /в окно/. Эй, эй!.. Дядька! Стекольщик! Эй, сюда! Четвёртый этаж!.. Не слышит, что ли?

РАЯ. Зачем тебе стекольщик, если все стёкла целы?

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Подумаешь, проблема! / Разбивает стекло. /

РАЯ. Дуська!..

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Примета такая, не знаешь, что ли? Стекольщик счастье приносит!

РАЯ. Да не стекольщик! Трубочист!..

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Да? А я читала – стекольщик…

РАЯ. Ничего ты не читала!

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Ну чего ты расстраиваешься? Ерунда эти приметы! Пережиток! Ну чего ты? Зареви мне ещё! Тебе вот что, тебе двигаться надо больше, делать что-нибудь. Я как влюблюсь, так обязательно стирать начинаю. Помогает. Как рукой снимает. На всяких таких чувствах нельзя сосредоточиваться, тоска заест. Поняла?

РАЯ. Поняла...

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Вот и беги за этим трубочистом, стекло-то всё равно теперь вставлять. Давай, давай, а я уберу пока... /Выталкивает Раю за дверь. / Ой, любовь… Страшное дело! / Ищет, чем бы подмести, ничего не находит, снимает туфлю и сгребает туфлей. / А интересно, может быть в наше время такая любовь, чтоб даже и стирка не помогла?

/ В дверях показываются ножки стола, за столом является ПЕТУХОВ. /

ПЕТУХОВ. Стол. Ясно?

ДУСЯ-ГА3ЕТА. Да уж ясно.

ПЕТУХОВ. Верки нет?

ДУСЯ-ГА3ЕТА / разглядывает Петухова /. Прискипидарило?

ПЕТУХОВ. Чего?..

ДУСЯ-ГАЗЕТА. А ничего. Стол… Ну и стол, ну и что? А стулья где?

ПЕТУХОВ. Я тебе что – бульдозер?

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Вот и видно, что ты нехозяйственный. Все стоя будут есть – представляешь, сколько слопают?

ПЕТУХОВ. А тебе жалко?

ДУСЯ-ГАЗЕТА. А готовить кому? Верке ведь готовить!

ПЕТУХОВ. Почему Верке?

ДУСЯ-ГАЗЕТА. А потому, что кроме неё, никто такой вкуснятины изобрести не может. Уяснил?

ПЕТУХОВ / достает кошелёк, считает деньги /. Уяснил, уяснил…

ДУСЯ-ГАЗЕТА / заглядывает/. У-у, сколько! На шесть штук запросто хватит!

ПЕТУХОВ. Точно, хватит.

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Дуй скорей, пока магазин не закрыли!

ПЕТУХОВ. Можно. А ты Верке скажи…

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Скажу, скажу! / Выпроваживает Петухова. / Расколола! / Хохочет. / Мне бы сюда десять мужиков – со всеми бы управилась! Жалко, какой во мне талант пропадает…

/ Возвращается РАЯ. /

Ну? А стекольщик? Нашла стекольщика?

РАЯ. Нашла...

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Да где он? Райка… Не захотел идти, что ли? Или дорого запросил?

РАЯ. Нет, не дорого… Даже вот денег дал.

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Каких денег? Ты чего?

РАЯ / разжимает руку /. Вот… Деньги.

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Десятки какие-то… Он что, с приветом?

РАЯ. Нет, он, оказывается, вполне разумный человек.

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Взаймы, что ли, взяла?

РАЯ. Нет… Это он отдал. Долг… Оказалось, что он должен вот это... Десятки.

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Знакомый, что ли?

РАЯ. Знакомый... Отец мой.

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Чего?.. Кошмар… Я так и знала, что будет что-нибудь такое… А где он? Почему ты его не привела? Он не захотел?

РАЯ. Почему же… Он сказал: может, тебе стёкла вставить? Нет, сказала я, у нас стёкла целы. Тогда он – эти деньги… Капрон, мол... Дедерон… Или халвы купишь… Господи, халвы!

ДУСЯ-ГАЗЕТА. У, гад… Так и ушёл? И ничего больше? Ничего-ничего?

РАЯ. Я ему: что же ты, говорю, о маме ничего не спросишь? А братишки, говорю, в пятый класс пошли, а у мамы, говорю, работа хорошая, а на станции Краюхино, говорю, новый вокзал построили…

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Какой вокзал? Ты говорила – и разъезд-то два дома...

РАЯ. А мама, говорю, на курорт ездила, в Ялту, позагорела так, весёлая-превесёлая и выглядит замечательно…

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Ох, Рая… Paенька ты моя, подружка золотая...

РАЯ. А он… У меня, говорит, тоже всё прилично, жена, говорит, дети… Ещё, значит, двое мальчиков у него, ещё, выходит, меньше краюхинских… Раньше-то, говорит, по-другому было, ушёл подработать, а получилось, что опять семья. И не хотел, да само вышло… И женщина, говорит, хорошая… Что же это, Дуся? Как же это, Дусенька, так получается, что и не исправить уже ничего, и виноватых уже нет? А мама моя в окошко смотрит… Какой поезд ни пройдёт – она в окошко смотрит, ждёт мама его. А он бы о маме… хоть слово… хоть бы привет… хоть бы пожалел…

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Рая… Раенька…

РАЯ. Мы-то что… Мы вырастем, и я на своих ногах, и братишки выучатся, мы не пропадём, а мама… За маму я его не прощу… Не прощаю я его за маму!..

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Родненькая моя... Ну чего ты, чего ты... Не смотри ты так… Ушёл он, ушёл... Нет его... И не было никогда!

РАЯ. В душе зашлось…

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Зачем ты деньги от него взяла? Десятки эти паршивые?

РАЯ. Нет… Я на них братишкам ботиночки куплю и в Краюхино пошлю. Всё-таки отцовские…

/ ДУСЯ-ГА3ЕТА ревёт в голос, делает круг по комнате, наскакивает на вошедшего со стульями ПЕТУХОВА, секунду-другую смотрит на него и вдруг вцепляется ему в рубаху и трясёт – оторвать её невозможно. /

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Вы... Вы!.. Все вы!.. Паразиты... Тунеядцы!.. Удовольствие вам… а потом в сторону… А ребёнок?.. А дети?.. А я потом в детдом, да?! А она – десятку с него?.. Не люди... Не люди вы! Животные... без сознания... Счастье хоть – не мужиком родилась! С душой! Чувствовать могу… понимать могу... А ты... Сына бросил… Верке душу вытоптал!.. Казнить тебя! Казнить!..

/ На последних словах в дверях появилась ВЕРА. Вскрикнула, кинулась к Петухову, пытается защитить его. /

ВЕРА. Ты чего?.. Задушишь… Пусти!

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Не лезь! Виноват он! Все виноваты!..

/ ВЕРА оторвала Дусю-Газету, откинула от Петухова. ДУСЯ упала на колени. /

Все равно виноваты… Виноваты!.. / Колотит кулаком по полу. /

РАЯ. Дуся… Встань, Дусенька…

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Сама! Я всё – сама! / Встала. /

/ ВЕРА загородила собой Петухова. /

Оберегай его, оберегай… Пушинки сдувай! Работай, детей рожай, обедом корми, рубашки гладь… Гвозди тоже самой вбивать придётся. А он будет смотреть, как кто-то в хоккей играет... Береги его! Сокровище! Кормилец! Тьфу!..

/ На этом ДУСЯ-ГАЗЕТА успокоилась и водрузилась на подоконник. /

ПЕТУХОВ / сейчас он в выгодной роли обиженного /. Ну вот что… Я ведь и уйти могу. Если ко мне так…

ВЕРА /пока безразлично /. Да обращать на всё внимание…

ПЕТУХОВ. Обращать не обращать… Можно сказать – на жизнь покушались…

ВЕРА. Шальная, что с неё взять... Неизвестно, что через минуту в голову взбредёт.

ПЕТУХОВ. Рубаху растерзала… Головой не двинуть…

ВЕРА. Больно?

ПЕТУХОВ. А то нет? Царапаются как кошки!

ВЕРА. Заживёт…

ПЕТУХОВ. Да я ничего… Даже, можно сказать, согласен… если лечить будешь.

ВЕРА / отодвигаясь /. На то врачи есть.

ПЕТУХОВ. Верка, мне эта музыка надоела! Или мы с тобой по-хорошему... с этой вот минуты… или… / Решительно. / Пойдём!

ВЕРА. Куда? Праздник тут…

ПЕТУХОВ. А я говорю – пойдём!

/ ВЕPA сделала неуверенный шаг, оглянулась на подруг, остановилась. /

ДУСЯ-ГА3ЕТА / с подоконника /. Да иди, иди, чего уж там...

/ BEPA перевела взгляд на Петухова, и он понял, что делать: он взял Веру за руку и повёл за собой. Они ушли. /

Повезло Петухову, что я на него кинулась!

РАЯ. Дуся… Ты извини… Но я, наверно, не поеду.

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Куда?

РАЯ. Мы с тобой хотели… собрались… Я не смогу.

ДУСЯ-ГАЗЕТА. А-а… Да что! Хоть помечтали. Чего там... Из-за него не хочешь? Из-за Кима?

РАЯ. Нет… Об этом я больше не думаю. Мне нельзя об этом. Если ещё и я кому-то жизнь испорчу... Нет, Дусенька. Пусть живут, пусть счастливые будут. А поехать… Я бы хоть сейчас, честное слово! Не знаешь, что это выйдет? Это выйдет, что мою маму ещё раз бросили... Никогда, никогда в жизни этого не сделаю!

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Рая… А можно я тоже вместе с тобой к твоей маме буду ездить? Можно я её себе в мамы возьму? А с тобой сёстрами будем... Делиться будем, помогать друг другу… Знаешь, как у нас в детдоме было? На всех всё было. Хоть одно яблоко кто-нибудь достанет – все по кусочку откусят. Кусочек маленький, а радости!.. Уж четыре года я сама по себе живу, сама кормлю себя, сама одеваю… Тряпок понахватала, а сейчас думаю – зачем столько?

РАЯ. Хочется же...

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Вот-вот! Не успею одно платье купить – другое вроде как позарез надо. Как заведённая: получка – покупка, получка – покупка… Знаешь, почему я про яблоко? У нас с этим яблоком история была. Пацаночка одна, новенькая, – какая-то тётка ей на улице яблоко дала. Забилась пацаночка в угол, жуёт. А мы вокруг стоим смотрим. Она, видно, думала – отнимать станем, торопилась, глотала. А мы смотрим, никто ни слова. Замялась пацаночка, от яблока половинка осталась – протягивает. Никто не берёт, отступают. Она каждому совать стала – бери, бери! Мы отвернулись, играть пошли. Она за нами, дёргает – возьми! Не взяли. Выпустила яблоко, заплакала. Смеялись, играли, никто к ней не подошёл, одна плакала. Яблоко на полу лежало – обходили. Два дня лежало, почернело. Потом воспитательница наша, Нина Сергеевна, наступила. А то бы, пожалуй, до сих пор лежало.

РАЯ. Ты не наговаривай на себя, ты добрая.

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Конечно, я ничего, не зловредная. Только вот радуюсь для себя.

/ Входит КИМ. /

А, Кимчик! Как настроение? Боевое? Ну, мне на кухню, я вам сейчас салат оливье сооружу!

РАЯ. Дуся... Я сама… на кухню.

ДУСЯ-ГА3ЕТА. Да я одна управлюсь!

РАЯ. Ты всегда пересаливаешь…

КИМ. Помочь?

РАЯ. Нет, нет! / Уходит. /

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Ой, Кимчик, что здесь было, что было! Всегда ты пропускаешь самое интересное! У Райки отец нашёлся… Высокий такой, элегантный, красивый... Райка на него здорово похожа… Кажется, он у неё артист. Пришёл и говорит: Рая, вы – моя дочь… На "вы" к ней, представляешь? А она даже шага к нему не сделала, побледнела только. Красивая стала – ужас! Потом голосом таким особенным: зачем вы пришли?.. Тоже к нему на "вы", спокойно так, с достоинством. Картина! А он – просить прощения, говорит, пришёл. Я виноват перед вами и вашей матерью. Только теперь, говорит, я понял что потерял… А Райка ему: вы напрасно пришли, вы потеряли нас навсегда… Представляешь?! Я так и знал, сказал он, что мне не будет прощения, и опустил голову. Райка стояла гордая, как царица. Он поднял на неё глаза и сказал: как ты похожа на свою мать… И ушёл. Только после этого Райка заплакала…

КИМ. А ты чего ревёшь?

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Чего, чего… От сочувствия!

КИМ. Чего же ты её одну на кухне оставила?

ДУСЯ-ГА3ЕТА. Я сейчас, сейчас… Я на кухне сама, а ты её развлеки чем-нибудь. Только, гляди, осторожно с ней, не обидь чем-нибудь!

КИМ. За кого ты меня принимаешь? Не понимаю, что ли?

ДУСЯ-ГА3ЕТА. Ужас, до чего она девчонка хорошая! Прямо даже удивительно… /Убегает./

/КИМ некоторое время один. Похоже, что рассказ Дуси-Газеты оставил в нём какой-то след. Входит РАЯ. /

РАЯ. Ты звал меня? Мне Дуся сказала…

КИМ. Да, да… Давай посидим… Все подевались куда-то.

РАЯ. Яна маму свою поехала встречать. Наверно, скоро придут. Хорошая у вас будет комната.

КИМ. Мы в Калининграде жили. Из нашего окна были видны крыши. Только красные, остроконечные. Из черепицы. Черепица старая, зелёным мохом поросла. Я любил смотреть.

РАЯ. Здесь тоже крыши. Только чёрные. / Заплакала. /

КИМ. Не надо... Ты не надо… А вообще правильно. Давай плачь как следует. Моя бабушка говорила: слёзы как дождь, после них мир чище.

РАЯ. Придут сейчас…

КИМ. Я загорожу.

РАЯ. Ты не смотри на меня.

КИМ. Не буду.

РАЯ. Спасибо тебе… Мне уже лучше. Даже хорошо. Как будто я стала маленькой, а ты защищаешь меня... Почему ты молчишь? Ты не обращай внимания, я сегодня глупости говорю… День у меня сегодня такой... Отца вот встретила…

КИМ /погладил её по голове/. Какая ты пушистая… Как зверёк.

РАЯ. Ким… Ты вот что, Кимчик. Их встретить надо. Долго почему-то нет. У тёти Насти опять, наверно, вещей полно… Ты иди, Кимчик, иди. Тяжело им… Ты иди.

/Появляются торжественно-смущённые ПЕТУХОВ и ВЕРА. /

ПЕТУХОВ. Вот и мы!

РАЯ. Ты иди, Ким…

КИМ. Я тебя не обидел?

РАЯ. Нет... Я тебе благодарна.

/ КИМ уходит. /

Какая ты красивая, Вера, сегодня…

ПЕТУХОВ. То-то!

/ Вбегает ДУСЯ-ГАЗЕТА. /

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Чего это вы? На себя не похожи! Сияют как новые сковородки!

ПЕТУХОВ. Мир, подруга? Больше драться не будешь?

ДУСЯ-ГАЗЕТА. У меня других дел хватает. Пусть Верка с тобой управляется.

ВЕРА. А мы заявление подали…

РАЯ. Какое заявление?

ДУСЯ-ГАЗЕТА. В загс, какое же ещё! Ничего, соображать начал, давно тебя тряхануть стоило! А, ладно… / Хватает торшер, ставит перед Петуховым и Верой. / Поздравляю! / Включает торшер. / Пусть не перегорает, понятно? Целуйтесь!

ПЕТУХОВ. Это можно.

ВЕРА. Да ладно тебе...

РАЯ. Поздравляю, Вера. И вас, Коля, поздравляю. Не ссорьтесь больше.

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Ты ему, Верка, поблажки не давай. Закажи себе брюки-клёш, а он пусть капусту тушит. И в случае чего – со мной дело иметь будешь, понял?

ПЕТУХОВ. Ладно, ладно… Вер, а Вер, а я кафель достал, ванну кафелем выложим…

/ Появляются ТЕТЯ НАСТЯ и ЯНКА, обе загружены сверх всякой меры – мешки, сумки, бидоны и здоровенная бутыль, оплетённая прутом. /

ТЕТЯ НАСТЯ. Ох!.. Слава те, дома наконец!

РАЯ. Тётя Настя, миленькая! Ой, здравствуйте!

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Опять коржики? И варенье? У, бутылочка какая!

ТЕТЯ НАСТЯ. Четвёртый этаж – это вам не орех раскусить!

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Такую прорву переть – самосвал сломается…

ТЕТЯ НАСТЯ. А это Вера, что ли? Экая красавица, когда улыбаешься! Не болеешь? Ну, то-то... Твой, что ли?

ВЕРА. Теперь мой вроде.

ТЕТЯ НАСТЯ. Понятно. Всё понятно, милая. Счастья тебе.

ДУСЯ-ГАЗЕТА. А я проигрыватель достала! Музычка – блеск! Ох, и натанцуюсь сегодня, прямо до слёз!

ТЕТЯ НАСТЯ. Ну-ка, девки, разгружай баульчики. Дусенька, да ты в тот раз беленькая была, а сейчас вроде морковная?

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Сейчас все красные, тётя Настя, а которые даже голубые. Ох, прелесть грибочки!

ЯНКА. Ещё утром пустая комната была. Пустая, мелом пахла, солнце в окно…

ТЕТЯ НАСТЯ. Диванчика ещё не хватает, диванчик надо купить.

ЯНКА. А скучно, когда человек вещами заставляется…

РАЯ. Комната?

ЯНКА. Человек…

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Ты чего задумчивая, Яночка? А Верка с Петуховым тоже заявление подали, расписываться будут, а у Райки…

РАЯ. Не надо, Дуся…

ТЕТЯ НАСТЯ. А жених где? Аким твой? Не вижу вроде.

РАЯ. Только что был, вас встречать побежал… Прибрать тут надо… Ну-ка понесли всё на кухню. Верочка, Николай, потом наговоритесь!

/ Все, кроме тёти Насти и Янки, уходят. /

ТЕТЯ НАСТЯ. Гляжу вот всё... Сомневаешься, что ли?

ЯНКА. Сомневаюсь, мама.

ТЕТЯ НАСТЯ. Обычное дело, девки перед свадьбой всегда капризничают. Трудно это – себя другому человеку доверить. Трудно, а всё-таки надо.

ЯНКА. Не знаю я что надо. Другого я ожидала.

ТЕТЯ НАСТЯ. Ох, горе моё... Опять тебе что-то не так?

ЯНКА. Он без меня может, я без него могу. Можно вместе, можно врозь…

ТЕТЯ НАСТЯ. Экая ты… Ты мне вот что скажи: хороший он человек? Для тебя-то он хороший человек?

ЯНКА. Хороший.

ТЕТЯ НАСТЯ. А чего, милая, лучше-то? С хорошим человеком по жизни пройти – удача большая. Редкая, можно сказать, удача. Сейчас не понимаешь – потом оценишь. Поверь матери, Таня. Кроме счастья вашего – твоего да Ленки, – нет у меня другой заботы.

ЯНКА. Иногда знаешь мысли какие? Вот если бы заболел…

ТЕТЯ НАСТЯ. Рехнулась, милая? Как можно такой беды желать?

ЯНКА. Тогда я нужна была бы... Ох, мама, понять ничего не могу!

ТЕТЯ НАСТЯ. Дуришь, Татьяна! Хоть бы у ж свадьба скорей, сил у меня не хватит тебя до венца дотянуть! О нас с отцом подумай…

ЯНКА. Мучаю я тебя... Прости.

ТЕТЯ НАСТЯ. Платье-то заказала?

ЯНКА. Заказала.

ТЕТЯ НАСТЯ. И фату?

ЯНКА. И фату...

ТЕТЯ НАСТЯ. Танюша… Чего ты хочешь-то?

ЯНКА. Понимаешь, мама, вот люди долго своё дело ищут. Разное пробуют. У нас вон мастер наш, Буренков, с геологами ходил, в цирке лошадей чистил, на Севере зимовал. На краю земли призвание искал, а нашёл – на своей улице. Десять лет уже дома строит, и другого не хочет. Можно было, конечно, и без Севера, и без цирка обойтись. Только вдруг бы в человеке сомнение осталось, что не то делает, не самое для себя главное?

ТЕТЯ НАСТЯ. Я тебе не про работу, Танюша. Про семью, можно сказать, твою.

ЯНКА. Если уж работу свою люди по свету ищут, как же можно человека просто так выбрать? Не уверившись, что он – то самое единственное твоё призвание?

ТЕТЯ НАСТЯ. Кто бы так не хотел, Танюша… Только заранее ничего знать нельзя. Бывает – любят, топиться готовы, на своём поставят, а время пройдёт – локти кусают. Бывает, по-тихому начинается, а верность на всю жизнь, и помрут-то в один срок. Лет-то тебе сколько? Двадцать. Пора бы уж и детей парочку иметь. Об этом не думаешь? Думаешь, вечно двадцать будет?

/Входит ПАВЛИК с ведром и веником. /

Вот молодец, Павлуша. И тряпку достал, давай сюда. Дай поцелую тебя, милый, здравствуй. Ну-ка, делом займусь… / Уходит. /

ПАВЛИК /осторожно раздвигает небольшой кулёк – там горшочек с кактусом, на кактусе горит огромный яркий цветок /.

Вот…

ЯНКА. Ох, Павлик… Сказочный какой! Странное такое впечатление… Ты колдун, Павлик, да? Такой урод, и так расцвел… Спасибо, Павлик.

ПАВЛИК. За что?

ЯНКА. Не знаю. За странное… Ты мне помог.

ПАВЛИК. Нет, ты не уедешь…

ЯНКА. О чём ты? Я не собираюсь уезжать.

ПАВЛИК. Извини… Это я так.

ЯНКА. Павлик… Я тебе скажу. Я ведь уже почти согласилась. Потому что никто не знает, что будет потом, потом может быть хуже, потом может ничего не быть – цени, береги, охраняй то, что есть... И я почти согласилась. Я и он, своя комната… Павлик… А вдруг я никого не полюблю, Павлик? Или пройдёт какое-то время, и я буду считать, что любовью было – это…

ПАВЛИК. Ты красивая…

ЯНКА. А? Что?

ПАВЛИК. Я так…

ЯНКА. Павлик, я не хочу здесь оставаться, я уеду.

ПАВЛИК. Нет… Не надо уезжать. И не потому, что я… Остаться трудно. Нужно выбирать то, что трудно.

ЯНКА. Странно, Павлик… Ты понял это раньше, чем я. Что я захочу уехать… И всё остальное… Странно, Павлик… / Отходит к окну. /

ПАВЛИК. Не странно. Нет. Не странно…

/ Появляется РАЯ. /

РАЯ. Опять это, кактус! Укололась… Господи, какой урод! Кому он нужен? Идём, на кухне работы невпроворот…

ПАВЛИК. Я её люблю.

РАЯ. Картошку нужно почистить…

ПАВЛИК. Я её люблю, я её люблю…

РАЯ. Господи…

/ Входит нарядно-праздничная КАРПА. 3а ней КИМ несёт огромный пирог. /

КАРПА. Взгляни-ко, Раечка, на пирог – хорош ли? А ты, Павлуша, почему не переоделся? Праздники на нашей улице пошли! Эх, гуляй!

КИМ /осторожно опускает пирог на стол/. Интересно – если это одеяло одному съесть, что будет?

КАРПА. А ничего не будет. Разве что пуговицы отскочат. Так и то не беда, есть теперь кому пришивать.

РАЯ. Необыкновенный у меня сегодня день…

ЯНКА /Рае/. Не знала я этого… Слово даю, что не знала.

РАЯ. Я понимаю, я всё понимаю, Яночка… Не ты виновата, это я, я перед тобой…

КАРПА. А завтра мы с тобой, девушка, в мебельный магазин пойдём, мебель себе по вкусу подберёшь, чтоб вам с Павлушей по-современному. Диван возьмём, трюмо полированное и тумбочку под телевизор.

РАЯ. Ох, да что же это?..

КАРПА. Телевизор-то я в вашу комнату поставлю, согласна?

РАЯ. Нет... Нет!

КАРПА. Как – нет?

РАЯ. Не согласна… Не согласна я больше!

КАРПА. Новый, что ли, хотите? Ну ладно, пусть и телевизор будет новый!

РАЯ. Простите меня, Марья Карповна… Я не пойду за Павлика.

КАРПА. Что? Что ты говоришь-то?

РАЯ. Иначе всё получилось… Я другого человека полюбила.

КАРПА. Ох да батюшки… Раечка… Да как же так… Я на тебя надеялась… Пропадёт ведь, пропадёт теперь у меня Павлуша!

РАЯ. И ему не я нужна, Марья Карповна... Ах, как всё получилось…

КАРПА. Да кто же, кто ему нужен, окаянные?

ПАВЛИК. Ты не мучай её... Ты отпусти её…

КАРПА. Как же отпустить-то? А ты-то у меня что? Ты-то, Павлуша, как же?

ПАВЛИК. Отпусти её!

КАРПА. Павлуша, Павлуша, ты куда?.. Хорошо-то как всё было… Я бы вам пироги каждый день пекла… Павлуша, а? Павлуша… Ох, беда… Ладно, Раечка. Коли так... Зла на тебя нету. Живи как хочешь.

РАЯ. Спасибо вам… / Убегает. /

КАРПА. Ох, горе, горе… / Идёт поплакать на кухню. /

КИМ /подступил к Павлику/. Ты её обидел?.. Ты?..

ПАВЛИК. Я…

КИМ. Да тебя за это…

ЯНКА /с любопытством смотрит на разъяренного Кима/. Ура, Кимчик. Ты стал выше ростом.

КИМ. Вечные шутки! Иногда можно и серьёзно!

ЯНКА. Ким… Если бы я тебе сказала, что нам нужно забрать обратно свои заявления из загса, ты бы очень удивился?

КИМ. Нет! Нисколько! Разумеется! Пожалуйста!.. А почему?

ЯНКА. В нашем поступке нет необходимости, Ким.

КИМ / Павлику /. Ты что-нибудь понимаешь?

ПАВЛИК. Понимаю.

КИМ. Весёлый разговор!

ЯНКА. Выслушай меня, Ким... Я хорошо к тебе отношусь… Если можешь, не перебивай. Ты славный, веселый… красивый… вон как девчонки на тебя на улицах смотрят. И хорошо, и замечательно, что ты красивый и славный… Но я поняла, что мне это не важно, не имеет это особого значения… Может, для меня только не имеет… Ким, мне другое нужно. Мне любовь нужна. Мне выход нужен, смысл мне нужен, чтобы у того, с кем я пойду, призвание было, дело, без которого он жить не может, идея… Идея, понимаешь? Ким, ты живешь без цели, ты живешь не задумываясь. Я не говорю, что это плохо, я только говорю, что это не для меня… Просто я не твоей породы. Ты хорошо будешь жить, ты счастливый будешь, я это вижу, я и желаю, чтобы у тебя всё было хорошо, а у меня, наверно, по-другому окажется, но у меня должна быть моя судьба, а не чужая… Не сердись на меня.

/ М о л ч а н и е. /

КИМ. Всё?

ЯНКА. Всё.

КИМ. Угу… Мне сегодня раки снились.

ПАВЛИК. Какие… Какие раки?

КИМ. Красные. Из реки почему-то драпанули, на деревья лезли. Чуть с хохоту не помер – из реки красные раки.

ПАВЛИК. Райка там… Ревёт где-нибудь на лестнице.

КИМ. Я схожу… /От двери. / В горшке оказались керенки, да? / Уходит. /

ЯНКА. 3а пять минут всё переменилось…

ПАВЛИК. Ты жалеешь?

ЯНКА. Непривычно. Как будто холодно.

ПАВЛИК. Я понимаю. Когда человек принимает решение, он на какое-то время оказывается один. Как на вершине. Свободно и холодно. Даже страшно. Но очень свободно… Ты знала, что она его любит?

ЯНКА. Кто?

ПАВЛИК. Рая.

ЯНКА. Кима?.. Нет. Хотя теперь… Так ты поэтому?..

ПАВЛИК. Нет. Я правду сказал.

ЯНКА. Спасибо… Только я…

ПАВЛИК. Я знаю. Не надо об этом.

ЯНКА. Сколько ты этот кактус растил?

ПАВЛИК. Четыре года… Знаешь, что я сделаю? Я город садом сделаю. Чтобы по улицам ходить хотелось. Чтобы медленно можно было ходить. И думать.

ЯНКА. Павлик… А может быть, ты тот человек, которого я полюблю?

/ Влетает ДУСЯ-ГАЗЕТА. /

ДУСЯ-ГАЗЕТА. Ничего себе праздничек! На кухне старухи ревут, у Верки котлеты сгорели... Самое время музыку ставить! А ну, что мы имеем? Вот, в самый раз… Павлик, Дуська-Газета тебя уважает! Ей-богу, это что-нибудь да значит! Твистанём? Ну, я одна… Шикарный танец! Хоть вдесятером, хоть без никого… Блеск музычка, а? Одна я при прежнем интересе… Божественная, говорит… Божественная!..

К о н е ц

Комментировать ВКонтакте.