Авигея

Волшебная повесть-сказка для детей и взрослых о событиях не совсем реальных и не совсем фантастических отправляет читателя в мир воображения ребёнка. Автор предназначает свою книгу и родителям, которые будут читать её детям вслух, учить их и сами учиться бережному отношению к людям и животным, ко всему окружающему нас миру.

_______________
«Давай я тебя выдумаю» [повесть-сказка] — ®Авигея Бархоленко.
Художественное оформление ® Татьяна Тайганова
Челябинск, Южно-уральское книжное издательство,
1992 год. — 240 с.
ISBN 5-7688-0363-7

Федя плавно и точно спланировал на Волшебный Город с остроконечными крышами. То, с чего он спустился, осталось наверху и было похоже на сероватое небо без солнца.

Волшебный Город оказался маленьким, не больше ледяного городка, который всегда устраивают для ребят под Новый год и на зимние каникулы на главной площади Фединого настоящего города. Даже улиц не было в Волшебном Городе, только голубые извилистые дорожки бежали от домика к домику.

Федя вскочил на голубую дорожку и с удовольствием покатался по ней. Дорожка, как живая, петляла и поворачивала, струилась и извивалась, будто ручей. Федя увидел, что Назар катается на другой дорожке. Иногда казалось, что они мчатся прямо друг на друга, но тут же оказывалось, что Назар едет направо, а Федя налево или Федя поднимается в гору, а Назар ныряет вниз. Они ездили бы так долго, если бы не вспомнили, что ищут Ёрика, а также собираются приступить к поискам Лучшей Стороны.

Мальчики соскочили с бегущих дорожек и осмотрелись. Они только сейчас заметили, в какой странный Волшебный Город попали. Весь город был голубым: голубые дома, голубые крыши, голубая трава вдоль голубых дорожек. Но это, конечно, не самое странное. Почему бы, в самом деле, не быть голубым крышам и голубой траве? Может быть, это даже красиво, надо только немного привыкнуть. Но привыкнуть к тому, что в голубых домах нет ни окон, ни дверей, было значительно труднее. А когда Федя и Назар обнаружили, что и домов-то, собственно, никаких нет, это показалось им совсем уж необычным.

Крыши были, а домов не было.

Нормальные остроконечные крыши накрывали высокие, узкие стены — одна крыша всего одну стену; и Волшебный Город был похож на поляну, на которой выросли голубые грибы-рядовки на тонких ножках с широкими шляпками.

— Странно, — сказал Федя, — где же тут жить? Ведь это совсем не дома, а только разные домашние стороны. Целый город из разных сторон!

— Значит, это разносторонний город, — сказал Назар. — А раз тут есть всякие стороны, то должна быть и Лучшая Сторона.

— Ну, конечно! — обрадовался Федя. — Как это я сразу не сообразил!

Мальчики поискали, у кого бы спросить про Лучшую Сторону, и вдруг заметили какое-то сооружение, больше других похожее на дом, но на этот раз без крыши. Плоская голубая площадка опиралась, покачиваясь, на какую-то согнувшуюся, бедную сторону. На площадке валялся бравый молодец и щёлкал голубые семечки.

— Эй, мелюзга! — крикнул он. — Вам пыхтяк нужен?

— Чего? — не понял Федя.

— Пыхтяк, говорю, нужен?

— Не знаю... — растерялся Федя.

— А что это — пыхтяк? — спросил Назар.

— Это я пыхтяк, — сказал Бравый Молодец. — Так нужен или нет?

— Если ты, дядя, скажешь нам, где тут Лучшая Сторона, то, значит, нужен, — дипломатично ответил Федя.

— Лучшая Сторона! — расхохотался Бравый Молодец. — Да лучше там, где нас нет!

— А почему ты наверху сидишь? — спросил Назар.

— Это я не наверху, — возразил Бравый Молодец. — Это я на всех четырёх сторонах.

— А зачем? — спросил Федя.

— Уволили меня, — вздохнул Бравый Молодец. — Уволили и сказали: валяй на все четыре стороны! Вот и приходится валяться.

— Никаких у тебя четырёх нету, а только одна, да и та вот-вот рухнет, — сказал Назар. — Здоровый такой, а не видишь.

— Да ну?.. — изумился Бравый Молодец, не трогаясь с места. — Сбежали, значит. — И опять заладил своё: — Пыхтяк нужен?

— А для чего он? — спросил Федя.

— Да чтобы пыхтеть, — ответил Бравый Молодец.

— А зачем? — удивился Федя.

— Чтобы легче было, — сказал Бравый Молодец.

— Кому? — спросил Назар.

— Ну, которому тяжело, понятно, — сказал Бравый Молодец. — Вот давай поднимай, а я пыхтеть буду.

— Да зачем тебе пыхтеть? — не мог понять Назар.

— Да чтобы пенсию* заработать, — вздохнул Бравый Молодец.

—————————————————

*Когда не работаешь, а платят. (Примечание Бравого Молодца.)

Федя сердито посмотрел на Назара.

— Ты зачем всякую ерунду придумываешь? — возмутился он.— Зачем нам какой-то пыхтяк?

— Да он сам придумался! — возразил Назар. — Что я с ним сделаю, когда он здоровый такой!

— Придумывай его обратно, он нам не нужен! — заявил Федя.

— А мне нельзя обратно! — засмеялся Бравый Молодец. — Я уже туточки! А напирать будешь — в профсоюз* пожалуюсь, что ко мне всегда не с той стороны подходят!

—————————————————

*Когда можно сколько угодно жаловаться, а от этого ничего не меняется. (Примечание Бравого Молодца.)

— Ты чего? — раскрыл рот Федя. — Это же сказка, а у тебя профсоюз какой-то!

— Да не я это вовсе! — обиделся Назар. — Это, наверно, твоя бабушка шутит!

— Ну, не буду, не буду! — сказал неизвестно кто голосом Фединой бабушки, и Бравый Молодец куда-то подевался.

— Ладно, — примирительно проговорил Федя. — Бабушке ведь тоже хочется поиграть вместе с нами. Пусть она тоже иногда что-нибудь придумывает.

— Пусть придумывает, — великодушно согласился Назар.— Так даже интереснее, когда непонятно.

Мальчики собрались дальше путешествовать по Волшебному Городу, как вдруг увидели ещё одно странное явление: какая-то сторона под узенькой остроконечной крышей тайком пробиралась позади других сторон. Она приблизилась к самой дальней стороне и пристроилась к ней под аккуратным прямым углом. Но едва только Дальняя Сторона заметила это безобразие, как загудела, затряслась от возмущения и закричала на всю округу:

— Оскорбили! Посягнули! Унизили!

Чужая сторона под маленькой скособоченной крышей сконфуженно попятилась и понуро побрела дальше. Она чувствовала своё одиночество и несовершенство. Она искала друзей, чтобы ей помогли стать лучше. Но её не понимали и гнали прочь, а она терпела и надеялась.

— Чужая! Чужая! — предостерегали друг друга стороны и брыкались, как злые лошади.

— Ты думаешь, она виновата в том, что никому не нужна?— спросил Назар.

— Наверно, виновата, — сказал Федя. — Ведь она не лучше других, а даже хуже. Посмотри, какая у неё маленькая, кособокая крыша. А у других крыши крепкие и красивые.

— А по-моему, она хотела построить настоящий дом, — проговорил Назар. — Она и крышу наклонила, чтобы под ней получился балкон. А то эти смешные крыши вообще не нужны, на них только пыхтяки заводятся.

— Крыши — это не главное, — сказал Федя. — У нас главное — Лучшая Сторона.

Мальчики огляделись и выбрали сторону под самой большой крышей. Когда они к ней подбежали, она оказалась мягкой и теплой, и едва до неё дотронулись, как она добрым бабушкиным голосом затянула песню про бродягу, который Байкал переехал, а навстречу ему родимая мать. От стороны веяло теплом, как от печки. Около неё хорошо было греться, отдыхать и вспоминать прошлые приключения.

— А я знаю, кто это, — сказал Федя. — Это Родная Сторона. Она тёплая, как бабушка.

Рядом с Родной Стороной медно блестела, как пятак, совсем тоненькая, хрупкая на вид сторона под чеканной медной крышей. Когда Федя и Назар к ней приблизились, в ней что-то щёлкнуло, заскрипело, мальчиков поволокло куда-то вверх, потом швырнуло вниз и перевернуло с ног на голову. Что касается Феди, то он умел стоять и на голове. А Назар никак не мог сохранить равновесие, и его заносило то туда, то сюда.

— Чего это она? — выговорил снизу Назар. — Отсюда же всё наоборот!

— Наверно, это Оборотная Сторона, — высказался снизу Федя. — Давай обойдем её на руках, тогда она перевернёт нас обратно.

— Давай!

Мальчики пришагали на руках к тому месту, откуда их потащило сначала вверх, потом вниз. Оборотная Сторона без промедления перевернула их снова и очень обиделась, когда обнаружила, что люди стоят на ногах нормальным образом.

— Это нечестно! — закричала Оборотная Сторона. — Вы меня обманули! Как вам не стыдно!

— А давай её тоже перевернём? — предложил Назар.— Пусть сама вверх ногами постоит!

— Меня нельзя переворачивать! — испугалась Оборотная Сторона. — Я вся такая тоненькая! Я такая хрупкая!

И она долго кричала, что ей нельзя и она не хочет, но её уже потянуло вниз и поставило на конёк остроконечной железной крыши, которая блестела изнутри, как зеркало.

На полированной поверхности вдруг сверкнули два увеличенных изумрудных глаза и шевельнулись огромные усы, а на другой половине мягко засветился оранжевый абажур.

— Ой... Ты тоже там! — воскликнул Назар.

— И ты! — закричал Федя. — И бабушка! Смотри, все наши лица там!

— Значит, это Лицевая Сторона, — определил Назар. — И Порфирий там, и Ёрик где-то близко... Мы их сейчас найдём!

— Пошли, пошли скорее! — заторопил Федя. — А то Ёрик подумает, что мы про него забыли!

Мальчики обежали все стороны поблизости. Они громко звали Ёрика и Порфирия, и кто-то вроде бы даже помяукал в ответ. Но найти никого не удалось.

Федя и Назар вскочили на голубую дорожку, которая бежала в самый дальний конец Волшебного Города, и добрались до удивительной Деловой Стороны. Деловая Сторона состояла из маленьких голубых кирпичиков, которые то и дело перемещались и строились, группируясь то так, то этак. Мальчики сказали Деловой Стороне, что вот уже, не говоря о Ёрике и Порфирии, столько времени ищут Лучшую Сторону и никак не могут найти, что для них это важное дело, потому что нужно непременно показать себя с Лучшей Стороны, как велела Федина мама, и тогда замечательный пёс Эрдель навсегда останется с ними.

— Всё ясно, — прервала их Деловая Сторона. — Всё понятно. Всё будет сделано.

Голубые кирпичики засновали быстрее, сгруппировались, перестроились, Деловая Сторона прокашлялась и чётким голосом объяснила положение. Она сказала, что для того чтобы найти Лучшую Сторону, надо проложить к ней верный путь, а верный путь прокладывается дружными усилиями со всех сторон, но поскольку Противоположная Сторона всё время оказывается напротив, а Правая не признает Левую, то приходится сделать вывод, что гарантировать* ничего нельзя, а следует начать всё сначала.

—————————————————

*Не только обещать, но и выполнять. (Примечание Родной Стороны.)

И Деловая Сторона рассыпала свои голубые кирпичики, так что наверху осталась одна крыша, и энергично начала строить себя сначала.

— Сказала бы сразу, что не знает, — проворчал Назар.

— Интересно, а как на ней крыша держится? — задрал голову Федя. — Всё развалилось, а крыша висит!

— Подумаешь, висит! — сказал Назар. — На какой-нибудь невидимой стороне держится, вот и висит!

— Отойдём подальше, а то обрушится, — сказал Федя.

Мальчики попятились, сделали назад один шаг, другой, и другой почему-то получился длиннее, чем первый, а на третьем они даже поднялись в воздух, будто прыгали с шестом на мировом первенстве, а дальше их просто потащило, как будто они стали Жеками из шестого подъезда. Они оглянулись и увидели ещё одну сторону, издали очень симпатичную и привлекательную, разукрашенную голубыми бубликами и голубыми конфетами, с резными свесами под кокетливо изогнутой крышей. Что-то вкрадчивое и опасное было в этой стороне, и мальчики хотели вспомнить какое-нибудь волшебное слово, чтобы остановиться, но их уже прилепило к гладкой поверхности.

Это было забавно — висеть, как приклеенным, болтать руками и ногами и не падать. Федя и Назар хохотали, глядя друг на друга.

— Это Привлекательная Сторона! — смеялся Федя. — Она нас привлекла!

— Может, она магнитная? — смеялся Назар. Ему нравилось находиться высоко и не падать. — Может, она притягивает, как магнит?

— А интересно — Порфирия она смогла бы притянуть? — хохотал Федя, представляя притянутого Порфирия. — Вот смеху-то! Фиша, Фиша!

— Мяу... — жалобно донеслось сверху.

— Фишенька! — обрадовался Федя. — Ты всё-таки здесь?

— Это вы по сторонам бегаете, — проворчал Порфирии,— а я давно здесь.

— А что ты там делаешь? — спросил Назар.

— Что я делаю... А глажусь! Глажусь и глажусь, просто сил уже никаких!

— Да кто тебя может гладить? — удивился Федя.

— А вот! — вякнул кот. — Никого нет, а гладят... Деваться некуда!

— Тебе не нравится, что тебя гладят? — засмеялся Назар.

— Это мне раньше нравилось. А сейчас... Я-яу-у!.. Я не могу против шерсти! Отпустите меня-у-у!..

— Ой, не могу!.. — задохнулся от смеха Федя.

— Ой, все не могут!.. — смеялся Назар.

Привлекательная Сторона смеялась вместе со всеми. Когда мальчики совсем обессилели и могли только всхлипывать, Привлекательная Сторона сказала каждому по секрету, что может выполнить любое его желание.

— Чего ты хочешь? — шепнула она Назару.

— Орехов! — закричал Назар. — Я хочу орехов, которые люблю больше всего!

— Каких ты хочешь орехов, милый Назар? — шепнула Привлекательная Сторона. — Грецких, лесных, миндальных, кедровых или арахисовых?

— И грецких, и лесных, и миндальных... Всяких! И кокосовых!

И только Назар это сказал, как на него посыпались всякие-всякие орехи, и даже пролетел мимо тяжёлый, как арбуз, кокосовый. Назар протягивал руку, ловил орешки, щёлкал их крепкими зубами, а арахисовые шелушил пальцами и с удовольствием жевал.

— А чего хочешь ты, милый Тамтуттам? — шепнула Феде Привлекательная Сторона. — Чего ты хочешь больше всего?

— Собаку! — весело закричал Федя. — Больше всего я хочу собаку!

— Какую? — спросила Привлекательная Сторона. — Овчарку, дога, сеттера, спаниеля, колли, лайку или дворняжку?

— Овчарку! И дога! И всех! И дворняжку тоже! — крикнул Федя. — Я люблю их всех!

В ту же минуту со всех сторон послышался оглушительный лай, и Федя увидел несущихся к нему разномастных собак. Тут были даже скотч-терьеры, пекинесы и чау-чау. Собаки уже заполнили свободное пространство перед Привлекательной Стороной, но всё прибывали и прибывали. Каждая хотела пробиться к Феде, потому что считала его своим хозяином, но ей мешали другие собаки, которые тоже считали Федю своим хозяином. Каждая была уверена, что должна быть единственной собакой и мгновенно возненавидела всех других. Начались ужасные драки.

— Прекратите! — кричал Федя своим собакам. — Сейчас же прекратите!

Но собаки не слушались, потому что Федя не успел ещё выучить настоящих собачьих команд. Если бы он сказал им "фу!", то они, может быть, и перестали бы драться и кусать друг друга. Но Федя от растерянности крикнул совершенно противоположное:

— Фас!

И среди собак началось жестокое всеобщее побоище, потому что все они решили, что защищают своего хозяина, и все проявляли чувство храбрости.

— Голубые собаки... Какая мерзость! — прошипел под крышей кот Порфирий. — Я всегда не мог терпеть этот отвратительный цвет, и недаром!

— А у меня орехи всё сыплются и сыплются! — с беспокойством проговорил Назар. — По-моему, это уже не смешно. Меня вот-вот засыплет с головой... Что тогда будет, если с головой? Не надо мне столько орехов!

— А мне не надо столько собак! — в отчаянии воскликнул Федя.

— Можно подумать, что мне очень надо, чтобы с меня сдирали шкуру! — проворчал из-под крыши Порфирий.

— Надо что-то предпринять, — сказал Назар. — А то мы можем погибнуть.

— Конечно, можем, — подтвердил Порфирий. — Чего ещё можно ожидать от голубого цвета!

— Если эта штука как-то включается, то должна как-то и отключаться, — сказал Федя. — Надо заглянуть к ней внутрь и посмотреть, как она устро...

То, что держало Федю до этого, внезапно прекратило его держать, и он шлёпнулся в жесткую голубую траву, похожую на полынь.

— Фу!.. — вскрикнул Федя, почувствовав боль в ушибленных пятках.

От его возгласа голубые собаки мгновенно прекратили драку и завиляли своими длинными, средними, короткими, пушистыми, голыми, прямыми, колечком и всякими другими хвостами, а у кого хвоста не оказалось, завиляли туловищем. Ведь их замечательный хозяин сказал "фу!". А это, как знает любая собака, какого бы цвета она ни была, означает:

— Немедленно прекратить всё, что ты делал! Смотреть хозяину в глаза! Ждать новой команды!

И собаки прекратили, смотрели и ждали. "Это и в самом деле ужасно, что они все голубые, — подумал Федя. — Насколько интереснее, когда они все разноцветные!". И он сказал строго:

— Всем на место!

Собакам хотелось ещё посмотреть на своего замечательного хозяина, но приказ есть приказ, и они стремглав кинулись его выполнять. Они разбежались по своим местам, и голубой город опустел.

— ..гите! ..ите!.. — глухо донеслось из горы орехов.

Федин друг Назар, уже с головой засыпанный орехами, взывал о помощи.

Федя бросился разгребать кучу. С торжествующим грохотом сверзся из-под крыши замечательно-рыжий кот Порфирий и стал рьяно помогать раскопкам. Общими усилиями Назара быстро вызволили.

— Как тебе удалось сделать, чтобы эта противная сторона нас отпустила! — отдышавшись, спросил Назар. — До этого не отпускала, а тут прямо отшвырнула! Наверно, ты сказал что-то такое, что ей не понравилось?

— Конечно, не понравилось! — злорадно воскликнул Порфирий. — Тамтуттам собрался заглянуть к ней внутрь, только и всего!

— Значит, она не захотела, чтобы увидели её внутреннюю сторону, да? — спросил Назар.

— Да ну её! — отмахнулся Федя.

— А я так любил орехи! — вздохнул Назар.

— А я собак! — вздохнул Федя.

— В другой раз жадничать не будете, — проворчал Порфирий, брезгливо пытаясь причесать языком свою взлохмаченную шерсть.

— Фишенька, — умильно протянул Федя, — давай я тебе помогу, давай поглажу...

— Не-е-ет!.. — заверещал Порфирий, отскакивая от Фединой руки и изображая что-то среднее между половой щёткой и ржавым серпом. — Ф-ш-ш! Убедительно прош-шу! Без нежностей, если вас не затруднит!

Но, боясь, что его просьба всё же затруднит, он отскочил ещё дальше и затаился в высокой голубой траве. И сколько Федя и Назар ни уверяли, что просто пошутили, вернуться к ним не пожелал.

Мальчики взялись за руки и вышли из Волшебного Города. Перед ними лежала обширная Низменная Сторона, в середине которой простиралось болото. В болоте квакали голубые лягушки. Феде и Назару показалось, что голубые лягушки симпатичнее серых, и мальчики даже разговорились с одной из них.

— Здравствуй, Голубая Лягушка, — сказали мальчики.

— Здравствуйте, отважные путешественники, — сказала Голубая Лягушка.

— Что интересного у вас на болоте? — спросили мальчики.

— На этот вопрос трудно ответить, — ответила Голубая Лягушка. — Потому что лягушкам интересно одно, а отважным путешественникам другое.

— А скажи нам, Голубая Лягушка, что это такое висит над вашим уютным голубым болотом? — спросили мальчики.

— Это парит над нами Возвышенная Сторона, — ответила Голубая Лягушка. — Видите, как высоко она находится?

— Да, очень высоко, — согласились мальчики. — Какая она прозрачная и как сверкает! А для чего она существует?

— Ну, естественно, она существует для возвышения.

— И она только летает и никогда не разбивается? — спросил Назар.

— Да, кариго, — подтвердила Голубая Лягушка. — Возвышенная Сторона не разбивается, но всё же падает. Она не разбивается потому, что падает в болото.

— А что происходит потом?

— Потом она поднимается.

— Странно, — сказал Федя, — падать, чтобы подниматься. Разве нельзя подниматься и не падать?

— Нельзя, мальчик Тамтуттам, — сказала Голубая Лягушка.— Ведь всегда поднимаются над чем-то. А если не будет над чем подниматься, то кто же заметит, что ты возвышенный?

— А зачем быть возвышенным? — спросил Назар.

— Чтобы презирать тех, кто живет в болоте, кариго, — сказала Голубая Лягушка. — Но это всего лишь моё частное мнение*, другие могут думать иначе.

—————————————————

*То же, что единоличное, всегда плохо кончается. (Примечание Голубой Лягушки.)

Раньше голубые лягушки проводили на Возвышенной Стороне свой отпуск. Каждого, кто хотел, мы отпускали от забот нашей Низменной Стороны и даже освобождали от обязанности протирать бегущие дорожки. Но вот уже много времени, как никто не хочет возвышаться, а некоторые предпочитают в отпуск круглосуточно чистить наши дороги.

— Голубая Лягушка, а ты ничего не слышала о Лучшей Стороне? — спросил Назар.

— Слышала, но никогда не видела, — ответила Голубая Лягушка. — Кое-кто считает, что Лучшая Сторона находится под нашими ногами.

— Но ведь здесь болото!

— В том-то и дело, — сказала Лягушка.

Она показала отважным путешественникам наиболее удобные кочки, по которым можно добраться до Возвышенной Стороны, если отважные путешественники этого пожелают, пожелала им счастливого возвышения и нырнула в голубую тину.

Возвышенная Сторона как раз опустилась в болото, чтобы заправиться топливом, и Федя и Назар без всяких препятствий забрались на неё. И тут же услышали дрожащий от возмущения голос:

— Какая низость! Такая низость! Какая вокруг грязь! Как примитивно квакают эти дикие создания! Я задыхаюсь! Я гибну!

Назару, который сам недавно чуть не задохнулся в куче орехов, стало жаль сторону, которая так страдает и мучается, и он посочувствовал:

— Зачем же вы опустились так низко? Вы же запачкали свою прозрачную поверхность голубой тиной!

— Да, да... — прошептала Возвышенная Сторона. — Теперь вы видите, как мне приходится мучиться, чтобы заправить двигатели болотным топливом. Мне, такой прозрачной и такой блестящей, приходится заправляться голубой болотной грязью!

— А вы не заправляйтесь, если вам не нравится, — предложил Назар.

— О!.. — прошептала, содрогаясь, Возвышенная Сторона. — Никто... Никто меня не понимает! Даже вы... Такие отважные, такие путешественники!

— Что вы, что вы! — поспешил Федя. — Может быть, мы уже начинаем понимать... — От Возвышенной Стороны у него шумело в голове. Возможно, впрочем, что это шумели наполненные голубым топливом двигатели.

— Ну, конечно, конечно! — воспрянула духом Возвышенная Сторона. — Разумеется, вы поймёте! Только вы и можете понять! Всё дело в том... Да, да, в этом всё дело! Только в этом! — восклицала и восклицала Возвышенная Сторона, ужасно и без перерыва страдая от собственных слов. — Мои двигатели... Эта грязь... А я такая прозрачная и блестящая! И без этой грязи я не могу подняться! Разве это справедливо? Разве это честно? Разве это...

Впрочем, голубой грязи Возвышенная Сторона набрала так много, что обнажились бледные корни голубых камышей, а голубые пиявки и голубые улитки-прудовики стали в панике зарываться в голубой ил. Наконец, Возвышенная Сторона взмыла вверх.

Какому же мальчику не понравится лететь так быстро, да ещё подниматься при этом прямо вверх! Встречный ветер так и хватал за волосы и рубашки. И всё было бы совсем замечательно, если бы можно было без помех любоваться сверху Волшебным Городом с остроконечными крышами. Но чем выше они поднимались, тем больше захлебывалась словами Возвышенная Сторона:

— Смотрите, смотрите! Как высоко я поднялась! Смотрите, смотрите! Никто в Волшебном Городе не может достичь таких высот!

И это очень отвлекало мальчиков от Волшебного Города, который казался сверху таким маленьким и красивым, и заставляло любоваться одной только Возвышенной Стороной. А когда Федю и Назара насильно заставляли что-то делать, это им почему-то не нравилось, и они начинали сопротивляться изо всех сил.

— Как это прекрасно! Как возвышенно! — болтала Возвышенная Сторона. — Парить вот так над всем низменным и устремляться в будущее! Да, да, мы сейчас устремимся в будущее!

Она стремительно увеличила скорость, и Волшебный Город скрылся в далекой голубой дымке.

— О, будущее! Сейчас начнется замечательное будущее! — стонала Возвышенная Сторона.

— А почему вы думаете, что будущее начнется с этой стороны? — осторожно спросил Назар, который предпочёл бы полетать над остроконечными крышами.

— Ах, не мешайте! — раздраженно воскликнула Возвышенная Сторона. — Будущее начинается здесь потому, что мы здесь находимся. Если бы я направилась в другую сторону, будущее, естественно, находилось бы там. Разве не так, отважные путешественники? В любой точке, куда ты приходишь, наступает будущее.

— Тогда зачем забираться так высоко, если будущее всё равно настанет? — удивился Назар.

Но Возвышенная Сторона не успела ответить на этот вопрос, потому что Федя увидел впереди яркое жёлтое пятнышко и закричал:

— Это Ёрик! Это наш Ёрик!

Возвышенная Сторона резко свернула в сторону.

— Не люблю этих новомодных штучек, — заявила она.— Выдумали какой-то жёлтый свет, хотя давно известно, что свет может быть только голубым.

— Но это Ёрик! — воскликнул Федя. — Его-то мы и ищем! Он тоже путешественник. Подвезите нас к нему, пожалуйста!

— Я не извозчик, — обиделась Возвышенная Сторона.

— Тогда, пожалуйста, высадите нас, — попросил Федя. — Потому что нам пора продолжить отважное путешествие. Возвышенная Сторона совсем обиделась:

— Не могу же я, такая прозрачная и сверкающая, спускаться вниз только для того, что кому-то нужно сойти на землю!

— Тогда остановитесь, чтобы мы могли спрыгнуть, — попросил Назар. — Пожалуйста.

— Остановиться? Мне? Вы предлагаете мне остановиться? Остановиться только для того, чтобы какие-то путешественники могли спрыгнуть вниз? Ни за что! Никогда! Ничто не собьёт меня с намеченного курса!

— Да ну её... — шепнул Федя, дергая Назара за руку. — Давай спрыгнем, да и всё!

Под ними как раз оказались две параллельные стороны, до которых было значительно меньше, чем до земли, и мальчики, не задумываясь, прыгнули вниз.

Параллельные — это когда пара, когда всё время рядом, когда нельзя ни приблизиться, ни отдалиться. Федя спрыгнул на одну Параллельную Сторону, Назар на другую. Они обрадовались, что у каждого есть теперь по своей стороне, по которой так удобно бежать — такие обе ровные и прямые.

Казалось, что впереди Параллельные Стороны сливаются в одну, как рельсы, и сначала Федя с Назаром хотели добежать до того места, где всё сливается в точку, но потом поняли, что добежать до такого места нельзя, потому что его просто нет. Ведь с рельсами тоже так — нигде вместо двух не образуется один, а всё время два и два.

Скоро им надоело бежать порознь. Они остановились и заглянули в ров, который разделял Параллельные Стороны. Там было темно, и что находилось на дне, рассмотреть было нельзя.

— Давай ещё раз спрыгнем? — предложил Федя.

— Давай! — согласился Назар, но тут же спохватился: — Стой! Ведь если мы спрыгнем ты со своей стороны, а я со своей, то окажемся по разные стороны и никогда не встретимся.

— Тогда давай спрыгнем в ров, — сказал Федя. — Там темно, но зато мы будем вместе.

Так они и сделали. Встали друг к другу лицом, раскачались и вместе прыгнули в ров.

Там оказалось не так уж и темно, потому что голубые стороны давали немного света. А самое главное было в том, что по дну, как речка, бежала твёрдая голубая дорожка. Мальчики вскочили на неё, и она понесла их в ту сторону, где совсем недавно светилась удивительным светом жёлтая лампочка.

О Самой Большой Опасности - здесь.