Авигея

Волшебная повесть-сказка для детей и взрослых о событиях не совсем реальных и не совсем фантастических отправляет читателя в мир воображения ребёнка. Автор предназначает свою книгу и родителям, которые будут читать её детям вслух, учить их и сами учиться бережному отношению к людям и животным, ко всему окружающему нас миру.

_______________
«Давай я тебя выдумаю» [повесть-сказка] — ®Авигея Бархоленко.
Художественное оформление ® Татьяна Тайганова
Челябинск, Южно-уральское книжное издательство,
1992 год. — 240 с.
ISBN 5-7688-0363-7

  

Утром Грустный Человек взял зажжённый торшер, под которым сидел Ёрик, поднялся на восьмой этаж и, отставив лампу в сторону, чтобы в случае какого-нибудь недоразумения не пугать понапрасну хороших людей, позвонил в квартиру номер 265.

Ему открыла Федина мама. Мама была в фартучке, в косыночке, с дымящейся сковородкой в руке. Рядом с ней знакомый мальчик Федя с покрасневшими от слёз глазами держал за шею коричневую собаку. Собака внимательно посмотрела на Грустного Человека и спокойно села. Грустному Человеку показалось, что она проговорила:

— Его можно впустить.

— Нет, нет, спасибо, — деликатно отказался Грустный Человек. — Это совсем не обязательно.

— Что необязательно? — удивилась Федина мама.

— Впускать меня в дом, — ответил Грустный Человек.

— А кто вам сказал, что я вас впускаю в дом? — спросила Федина мама, с любопытством разглядывая тощего гостя с непривычно виноватыми глазами, которого, как вдруг ей показалось, она совсем недавно где-то видела.

— Мама, мама... Пусть у меня будет он, если не Ёрик! — всхлипнул Федя.

— Я не вовремя, я понимаю, но я на одну минуту, — проговорил Грустный Человек и под взглядом Фединой мамы забыл, что хотел сказать дальше.

Его выручил знакомый мальчик Федя.

— Правда же, дядя, ты пришёл поговорить со мной? — тихо спросил он.

— Ну, конечно, — сказал Грустный Человек. — Я помню, что обещал прийти, хотя сегодня я пришёл по другой причине.

— Так ты пришёл или не пришёл? — спросил Федя.

— Феодор, — напоминающе произнесла Федина мама, — хотя у тебя горе, всё-таки весьма желательно, чтобы ты обращался к старшим на "вы". Ведь я уже рассказывала тебе про множественное число.

— Но этот дядя только один, — всхлипнул Федя.

— Однако его в несколько раз больше, чем тебя, — проговорила Федина мама. — Кроме того, ты ещё не умывался. Должна тебе заметить, что холодная вода очень помогает переносить утраты.

Знакомый мальчик Федя торопливо исчез, и вместе с ним из жизни Грустного Человека исчезла опора. Он только собирался спросить, какое горе постигло его маленького друга, но надеяться на то, что с ним захочет разговаривать эта милая, тоненькая мама в косыночке, было слишком самонадеянно. Кроме того, он пришёл... В самом деле, а зачем он пришёл? Все слова по какой-то причине улетучились из его головы, и Грустный Человек собрался тонуть, но встретил товарищеский взгляд собаки и почувствовал, что, может быть, утонет не сразу.

— Так в чём дело, гражданин? — услышал он требовательный голос Фединой мамы.

В чём дело! Легко спросить — в чём дело? А попробуйте вручить незнакомым людям лампу, которая уже двенадцать часов горит сама по себе и к которой прицепился...

— В общем, я ищу автора, — проговорил Грустный Человек.

— А что такое автор? — спросил знакомый мальчик Федя, появляясь в дверях в наскоро умытом варианте и уже без слёз на глазах.

— Ну, это тот, кто из ничего делает что, — обрадованно улыбнулся ему Грустный Человек.

— А! Значит, это моя бабушка! — сказал Федя. Губы у него дрогнули, но он мужественно добавил: — И я. Потому что у меня тоже иногда получается. И даже у мамы из ничего получаются замечательные блинчики.

— Которые ты запиваешь молоком? — улыбнулся Грустный Человек.

— Да, — подтвердил Федя. — Мама считает, что пить молоко очень полезно для умственной деятельности.

— Видимо, в этом всё дело, — сказал Грустный Человек.— Молока я пью мало, оно у меня всегда скисает.

— Тогда из него должен получиться кефир, — заявил Федя.—Бабушка считает, что пить кефир ещё полезнее.

— Раньше я тоже так считал, — сказал Грустный Человек, улыбаясь мальчику и забыв о его маме. — Но беда в том, что когда молоко прокисает у меня, то не получается даже кефира.

— Да вы не отчаивайтесь! — вдруг услышал он голос ещё одной женщины. К двери подошла Федина бабушка и забрала у Фединой мамы остывшую сковородку. — На кислом молоке можно печь прекрасные блины!

— Мама! — воскликнула её дочь. — Опять что-то такое начинается с самого утра.! То ли пропавший автор, то ли прокисшее молоко... — Она с насмешкой посмотрела на гостя.— Знаете, я совсем не удивляюсь, что у вас не получается даже простокваша!

— Елена! — негодующе воскликнула Федина бабушка.

— Нет, я понимаю, — кивнул бабушке Грустный Человек. — У меня и не должно получаться. И молоко тут ни при чём. К тому же, я больше люблю пить чай. Я завариваю его прямо в кастрюльке... — Грустный Человек попятился, чтобы уйти. — Видите ли, ночью всё было так просто и естественно... Извините.

Он опять встретил сочувственный взгляд собаки. Ладно, хуже уже не будет! Грустный Человек молча взял торшер и поставил его перед собой. Сопровождающее торшер лицо, освещённое мягким оранжевым светом, приняло скромную позу и опустило весёлые глаза.

На мгновенье воцарилась изумленная тишина.

И вдруг раздался радостный Федин вопль:

— Ёрик!.. С лампой!.. Ёрик нашелся!

И знакомый мальчик Федя пустился в пляс вокруг Грустного Человека, а коричневая собака породы эрдель обрадованно замахала Ёрику коротким хвостом.

— Одна из этих вещей определённо смахивает на мой торшер, — заметила Федина бабушка. — Видимо, мне никогда не избавиться от твоего подарка, Леночка!

А Федина мама широко раскрытыми глазами глядела на Грустного Человека и бормотала растерянно:

— Вы... Так это вы?.. Чёрт меня возьми!

И тут что-то произошло.

Тут всем показалось, что вокруг Фединой мамы закрутился бесшумный, прозрачный вихрь, и мама стала уменьшаться, как будто удалялась и падала вниз. Но она никуда не упала и почти не удалилась, а просто стала такой, что лицо, сопровождающее торшер, смогло взять её на руки и немного покачать, как девочки-дошкольницы качают своих кукол.

— Так это вы посмели присниться мне сегодня ночью? — сердито спросила мама крохотным голосом, глядя на Грустного Человека снизу вверх. Но тут она заметила, что находится от всех как-то слишком далеко, а странная мордочка Ёрика краснеет как-то слишком близко. — Что? Что? Что такое? — возмутилась Федина мама. — Будьте любезны поставить меня на место сию же...

И снова все увидели бесшумный вихрь, только теперь он крутился в обратном направлении.

— ...минуту! — договорила мама, стоя, как и прежде, у порога собственной квартиры в свой нормальный, хотя и не самый большой рост.

Она подозрительно посмотрела на всех, уже в какой-то мере сомневаясь, могла ли с ней произойти такая немыслимая история. Похоже всё-таки, что не могла, и мама энергично заявила Грустному Человеку:

— Так я требую, чтобы вы больше мне не снились. Вам, конечно, я не могу запретить видеть себя во сне, но чтобы со мной это было в последний раз!

— Я попытаюсь... — пробормотал Грустный Человек, тщетно стараясь вспомнить, прилично ли он вёл себя в чужом сне.

— Леночка, — вмешалась Федина бабушка, с любопытством за всем наблюдавшая, — послушай, ну что ты держишь человека на лестнице? Давайте, наконец, познакомимся и пойдём есть блины. Вот это мой внук Федя, он же Феодор, он же Тамтуттам...

— А я уже знаком! Я знаком! — закричал Федя. — Это дяденька Игорь Николаевич! Он тоже такой же!

— Это какой такой же? — подозрительно спросила Федина мама.

— Ну, этот ... — запрыгал Федя. — Как его? Автор!

— Вы пишите стихи? — с явным неодобрением спросила мама.

— В том-то и дело, что нет, — огорчился Игорь Николаевич.

— Ну, хоть один нормальный человек за всю неделю! — обрадовалась Федина мама и протянула руку Игорю Николаевичу, чтобы познакомиться окончательно.

— Да нет, мамочка, какой же он нормальный! — возразил Федя. — Он как раз такой, что из ничего может сделать хоть что, даже игреневую лошадь!

— Ах, лошадь? Но надеюсь, Игорь Николаевич, вы учтёте, что у нас тесные подсобные помещения? — спросила Федина мама.

— Елена Дмитриевна! — рассердилась Федина бабушка. — Ступай на кухню и пеки блины, это получается у тебя более прилично. А тебе, мой дорогой внук, пора бы понимать, что называть человека ненормальным нельзя ни при каких обстоятельствах.

— Почему? — удивился Федя, он же Тамтуттам, он же Феодор.

— Потому что это обидно, а обидно потому, что это всегда неправда, — ответила его бабушка. — То, что кажется ненормальным, всего лишь то, что мы плохо знаем.

— Он не хотел обидеть, — заступился за Федю Игорь Николаевич. — Я даже считаю, что он меня похвалил.

— Может быть, он и хотел похвалить, но другой на вашем месте мог бы обидеться и никогда больше не прийти к нам в гости, — возразила Софья Ивановна.

Федя испуганно посмотрел на бабушку и схватил Игоря Николаевича за руку.

— Пойдёмте, пойдёмте! — зашептал он. — Ты же обещал со мной поговорить!

И он потащил Игоря Николаевича на кухню, где вкусно пахло и где снова пеклись такие тонкие блины, что просвечивали насквозь.

— Ну, наконец-то! — пробормотал чёрт, переводя дыхание. — Я уж думал, что мы так и замёрзнем у порога.

— Интересно, интересно! — усмехнулась Федина бабушка. — Что это ты такое затеял, голубчик?

— Ну уж... — обиделся чёрт. — Я-то при чём? Меня, можно сказать, выбросили из одной прекрасной квартиры, а этот хороший человек, можно сказать, впустил меня в другую прекрасную квартиру... Да и вообще я не делаю такого, чего здесь не хотят.

— Посмотрим, посмотрим.

Софья Ивановна пошла в свою комнату, Ёрик потащил за ней свой торшер, а Федя усадил Грустного Человека за стол и сказал:

— Вы и завтра приходите, мама и завтра блинов напечёт, и потом тоже, правда, мамочка?

— Ну, если у нас тоже начнёт прокисать молоко... — проговорила Федина мама и засмеялась. Она ловко поддала блин сковородкой, блин перевернулся в воздухе и очень точно лёг на прежнее место. — Ну, так вот. Чтобы вы не думали обо мне чёрт знает что... то есть я хочу сказать, чтоб вы не думали обо мне, что я старая карга, я ставлю вас в известность, что у меня юмор немного чёрного цвета и что я всё время перегибаю через край. Тут ко мне привыкли, но на свежего человека я должна действовать кошмарно.

— Что вы! — вскочил Грустный Человек. — Вы не можете действовать кошмарно! Вы можете действовать только замечательно!

— Сидите, сидите, — приказала Елена Дмитриевна. — Вижу, что вы согласны терпеть и дальше. Тем хуже для вас!

Теперь она подбросила готовый блин над столом, и он попал на гору таких же блинов на блюде, а на сковородке зашипела новая порция теста.

Грустный Человек послушно опустился на стул и увидел перед собой самовар. Настоящий горячий самовар, в котором светились настоящие угли!

— Неужели вы в самом деле пьёте чай из самовара? — с изумлением спросил Грустный Человек, рассматривая сияющий медный шар на коротких, изогнутых, как у таксы, ножках. — Настоящий самовар в городе? Самый настоящий самовар в пятисот-квартирном доме? Но куда же идет дым?

— Дым, как и положено, идёт в трубу, — рассмеялась Елена Дмитриевна.

— Трубу я вижу, но где же... Она что, присоединена к пылесосу? — спросил Игорь Николаевич.

— К старому пылесосу, — уточнил Федя. — Потому что маму за хорошую работу наградили новым пылесосом. А из старого мы с бабушкой сделали дымоуловитель.

— Да... — с уважением протянул Грустный Человек. — Как просто вы решаете все проблемы! Чтобы поставить на стол поющий самовар, вы изобретаете дымоуловитель и помещаете его в старый пылесос. А чтобы было чем высасывать пыль в комнатах, вы получаете премию. А чтобы получить премию, вы хорошо и добросовестно работаете на производстве... Но как же вы решили вопрос с топливом?

— Мы разводим самовар берёзовыми углями, — ответила Федина мама. — А березовые угли нам присылает из деревни мамина сестра.

— Баба Клёпа, — пояснил Федя.

— Понятно, — кивнул Грустный Человек. — Самовар работает на привозном угле. А на чём работает дымоуловитель?

— На электричестве, — сказал Федя.

— И на воображении, — добавила Федина мама.

— А где вы берёте его в таких количествах? — спросил Грустный Человек.

— Электричество мы берём из стены, — ответил Федя, — а остальное из головы.

— Как видите, у нас главное — не где взять, а куда девать, — заключила Федина мама.

— Счастливые люди! — позавидовал Грустный Человек. — А в моей квартире не хочет работать даже холодильник: — он говорит, что ему скучно, так как я ничего не кладу в морозильную камеру. Я пригласил поселиться у меня рыжего кота Порфирия, но он не захотел у меня остаться, потому что я не смог нарисовать ему Волшебный Город с остроконечными крышами. Нет, жить без воображения — большое несчастье.

Тут на кухню пришла Федина бабушка, сняла с самовара крышку с черной пуговкой, насыпала в трубу черных углей и снова закрыла. Самовар тут же тихонько запел.

— Настоящий самовар... — тихо-тихо вздохнул Грустный Человек и замолчал.

Федина мама закончила печь блины, убрала сковородку, вымыла руки и сняла фартук.

— Так в чём вы завариваете чай? В алюминиевой кастрюльке? — обратилась она к Грустному Человеку. — И хотите после этого, чтобы от вас не сбегал Порфирий? Смотрите и запоминайте. Я завариваю для вас настоящий чай — вы его заслужили. А теперь приступим к блинам, пока они не остыли.

Федя, уже давно нетерпеливо прыгавший на своем стуле, вдруг засмеялся и сказал:

— А у блинов чего-то не хватает!

— Не хватает? — забеспокоилась Федина мама и оглядела стол. — Сливочное масло я растопила, вишнёвое варенье поставила, сметану достала. По-моему, всё на месте.

— Не хватает, не хватает! — воскликнул Федя. — Нам определённо не хватает Горькой Хины!

— Неужели ты любишь блины с горчицей? — удивился Игорь Николаевич.

Федя расхохотался, очень довольный тем, что так удачно разыграл Грустного Человека.

— Не с горчицей, не с горчицей! А с нашей соседкой тётей Хиной! — Грустный Человек отчего-то вздрогнул. — Она всегда приходит, когда мама печёт блины!

Игорь Николаевич посмотрел на Елену Дмитриевну, а Елена Дмитриевна посмотрела на Игоря Николаевича. Почему-то им в одно и то же время не захотелось, чтобы сюда пришла Горькая Хина. Но они промолчали, потому что не хотеть, чтобы человек не пришёл в гости, очень плохо.

— Действительно, почему её сегодня нет? — удивилась Федина бабушка.

— Ничего тут странного, — раздался непонятно откуда чей-то голос. — Просто она не может найти дверь.

— Ну, это сказки! — засмеялась Федина мама.

— Пожалуй, тетя Хина найдёт любую дверь, — согласился, поёживаясь, Игорь Николаевич.

— А как она найдёт, если давно перепутала, где лево, а где право? — проворчал тот же голос. — Мы находимся справа, а она уже одиннадцатый раз звонит в квартиру, которая слева.

И действительно, за входной дверью раздался шум, к нему присоединилось настороженное ворчание Эрделя. За дверью кто-то настойчиво повторял про блины, а кто-то сильно этим возмущался:

— Блины... бу-бу-бу...

— Прекратите хулиганить!

— Блинов... бу-бу-бу...

— Что вы звоните и звоните?

— Блинами... бу-бу-бу...

— Да не пахнет у нас никакими блинами!

— Блинах...

— Что за народ! Мама, отдай ей нашу муку — пусть печёт блины сама!

Трах! Раздалось что-то похожее на большой выстрел. Возможно, это захлопнулась дверь слева.

— Ай-ай, Ёрик! — произнесла укоризненно Федина бабушка.— Я от тебя такого не ожидала.

— Может, я и сам не ожидал, — признался мрачный голос.

— Ёрик, а чего ты прячешься?

— А может, мне стыдно, — ответил голос. — Хочешь для одних сделать хорошо, так для других получается не очень. Выходит, я не справляюсь со своими обязанностями, и меня следует отправить на Безнадёжный Чердак.

— Как — не справляешься? — испугался Федя.

— Я должен быть добрым, а у меня не получается, — признался Ёрик.

— Ну, это мы сейчас исправим, — сказала Федина бабушка.— Федя, беги и пригласи тетю Хину к нам в гости.

— Ой, вот спасибо! — повеселел Ёрик. — А то я чувствую, что если Горькую Хину не приглашать в гости, она будет ещё более горькой.

Федя побежал звать тетю Хину на чай и блины, но оказалось, что на лестнице никого нет, а на звонок никто не открывает.

— Ну, ничего, — сказала Федина мама, — это не последние блины в нашей жизни.

Она придвинула блюдо Грустному Человеку, который сейчас совсем не был грустным, а по какой-то причине не переставал улыбаться. Скорее всего, он улыбался потому, что в его жизни впервые появился Настоящий Поющий Самовар. Настоящий Старинный Самовар на старинном медном подносе.

Самовар стоял на подносе и пел. Он тоненько и мелодично пел длинную ласковую песню про большой обеденный стол, за которым собирается большая семья, за который сажают дорогих гостей, пел про маленькую кухню, где так вкусно пахнет блинами и ванильным печеньем, пел про тёплый воздух в доме и холодный воздух за окном.

Грустный Человек, улыбаясь, посмотрел на улицу.

За оконным стеклом медленно падали, кружась, крупные мохнатые снежинки. Их было так много, что воздух от них стал белым, и кухня тоже осветилась ровным белым светом.

— Белый свет... — прошептал чей-то восхищенный голос. — Я впервые вижу белый свет... Сказочный белый свет!

— Снег! — зачарованно воскликнул Грустный Человек. — Снег в летнем месяце — августе! Этого не может быть...

— Вполне может быть, — довольно сухо возразила Федина мама. — Насыщенная влагой туча встретилась с холодным воздушным потоком, мельчайшие капли превратились в тонкие палочки инея, по дороге вниз палочки слегка подтаяли и слиплись в снежинки. Все очень обыкновенно.

— Да, да, — согласился Грустный Человек, не отрывая взгляда от окна. — Да, да, разумеется, всё так просто и обыкновенно...

А за окном уже засвистел ветер, заплакала метель, тоскливо завыло в вентиляционной трубе. Коричневая собака породы эрдель осторожно приблизилась к людям и легла у их ног. Старый Самовар запел громче. Он запел тёплую оранжевую песню о том, что ни ветер, ни вьюга не проникнут в эту маленькую кухню, в которой собрались у стола хозяева и гости; он пел оранжевую песню о том, что не нужно бояться — вьюга далеко; он пел о том, что не нужно бояться и тогда, когда вьюга близко, потому что всё равно покажется солнце и растопит даже самые большие и холодные сугробы.

— И-иии... О-еее... — пел Старый Самовар. — Собирайтесь вместе, собирайтесь все вместе, садитесь теснее, рассказывайте Сказки и Разные Истории, а я буду охранять вас от ветра и вьюги. И-иии... О-еее...

Как Жители замечательной 265-ой квартиры собираются в зоопарк - здесь