Кот и Кошка
Сакральная дырка
Которассказки
© Татьяна Тайганова
* * *
Первая дырка выпиливалась Крёстной Тоней ещё в челябинской крепкой и выносливой полнометражке. Для Пракошки Варвары, дабы Варвара могла посещать туалет беспрепятственно и, главное, не требуя среди ночей открывать-закрывать ей дверь в торжественное помещение.
Потом Варвара невзначай стремительно округлилась и начала протаскивать себя в дыру по частям. Крёстная Тоня, сострадательно наблюдавшая процесс с возвышения, констатировала:
— Котята ей жмут изнутри. И умное животное проталкивает их по одному.
Повыражав сочувствие ещё несколько суток, Крёстная извлекла ножовку и прочие осточертевшие железяки, и, экспериментально проверяя инженерный замысел Варварой, расширила дыру до необходимого размера.
Вздохнув, заключила задумчиво:
— Положение Варвары сферическое, а проём, однако, квадратный…
Впрочем, Варвара не возражала.
* * *
В Вологду мы переезжали в тройном кошкосоставе: Варвара, Майя и спасенный из литобщаги Тит. Ещё котёнком травмированный семикилограммовым Сигизмундом, котом-убийцей, Тит остался импотентом, и мои дефки его усыновили. Деликатно заботились, вылизывая и подкармливая собственными обедами, и терпеливо и тщетно пытались помочь преодолеть комплекс неполноценности и обучить грамотному процессу любви. Самопожертвования Варвары и Майи — отдельные истории.
В подготовительно-ремонтное время кошкосостав дожидался переезда на Урале, а я обдирала-клеила вологодские квадратные метры, горизонтальные и вертикальные, вымывая шизофренические следы пребывания в нём прежнего жителя, врача-психиатра. И чесала свою удручённую ауру, размышляя над утлой дверью в новый хрущёвочный туалет.
Суть была в том, что обе двери условно-раздельного, тксзт, санузла распахивались в разные стороны, а закрывались, соответственно, друг другу навстречу. Соблюдая меж опасными ребрами промежуток ровно в шестнадцать сантиметров. Оптимистичная и выносливая помойная Варвара при одновременном закрытии обеих дверей выжить ещё могла, а вот наш крупный бабсостав, непредсказуемо снующий по двум карманам санузла с раскалёнными выварками, вёдрами и тряпками, был обречён травмироваться ежедневно. Пересчитав чёрные зияющие синяки на собственных локтях-бёдрах и следы хронических мелких ожогов, я обречённо поняла: дверь в целях выживания следовало перевесить на противоположную сторону перекошенного косяка.
Кто когда-нибудь пытался бороться с косяками, тот знает, что в хрущёвке ни один прямой угол никогда не равен девяноста
градусам. И опять, же — требовалась сакральная кошачья дырка в медитативное помещение. Две кото-дамы были, естественно, опять беременными, а Тит — круглым от депрессивного обжорства.
Я мечтала о дырке, рассчитанной на любое количество кошкодуш, включая внутриутробных существ. И понимала, что ни в жизнь не выковырять в дверной ДСП-плите ничего эстетически приемлемого. И что квадратный грубо обкусанный плоскогубцами провал нарушит весь мой ремонтный замысел.
Первая дырка выпиливалась Крёстной Тоней ещё в челябинской крепкой и выносливой полнометражке. Для Пракошки Варвары, дабы Варвара могла посещать туалет беспрепятственно и, главное, не требуя среди ночей открывать-закрывать ей дверь в торжественное помещение.
Потом Варвара невзначай стремительно округлилась и начала протаскивать себя в дыру по частям. Крёстная Тоня, сострадательно наблюдавшая процесс с возвышения, констатировала:
— Котята ей жмут изнутри. И умное животное проталкивает их по одному.
Повыражав сочувствие ещё несколько суток, Крёстная извлекла ножовку и прочие осточертевшие железяки, и, экспериментально проверяя инженерный замысел Варварой, расширила дыру до необходимого размера.
Вздохнув, заключила задумчиво:
— Положение Варвары сферическое, а проём, однако, квадратный…
Впрочем, Варвара не возражала.
* * *
В Вологду мы переезжали в тройном кошкосоставе: Варвара, Майя и спасенный из литобщаги Тит. Ещё котёнком травмированный семикилограммовым Сигизмундом, котом-убийцей, Тит остался импотентом, и мои дефки его усыновили. Деликатно заботились, вылизывая и подкармливая собственными обедами, и терпеливо и тщетно пытались помочь преодолеть комплекс неполноценности и обучить грамотному процессу любви. Самопожертвования Варвары и Майи — отдельные истории.
В подготовительно-ремонтное время кошкосостав дожидался переезда на Урале, а я обдирала-клеила вологодские квадратные метры, горизонтальные и вертикальные, вымывая шизофренические следы пребывания в нём прежнего жителя, врача-психиатра. И чесала свою удручённую ауру, размышляя над утлой дверью в новый хрущёвочный туалет.
Суть была в том, что обе двери условно-раздельного, тксзт, санузла распахивались в разные стороны, а закрывались, соответственно, друг другу навстречу. Соблюдая меж опасными ребрами промежуток ровно в шестнадцать сантиметров. Оптимистичная и выносливая помойная Варвара при одновременном закрытии обеих дверей выжить ещё могла, а вот наш крупный бабсостав, непредсказуемо снующий по двум карманам санузла с раскалёнными выварками, вёдрами и тряпками, был обречён травмироваться ежедневно. Пересчитав чёрные зияющие синяки на собственных локтях-бёдрах и следы хронических мелких ожогов, я обречённо поняла: дверь в целях выживания следовало перевесить на противоположную сторону перекошенного косяка.
Кто когда-нибудь пытался бороться с косяками, тот знает, что в хрущёвке ни один прямой угол никогда не равен девяноста
градусам. И опять, же — требовалась сакральная кошачья дырка в медитативное помещение. Две кото-дамы были, естественно, опять беременными, а Тит — круглым от депрессивного обжорства.
Я мечтала о дырке, рассчитанной на любое количество кошкодуш, включая внутриутробных существ. И понимала, что ни в жизнь не выковырять в дверной ДСП-плите ничего эстетически приемлемого. И что квадратный грубо обкусанный плоскогубцами провал нарушит весь мой ремонтный замысел.
В гости заглянул муж приятельницы, преподающий и по сей день в инженерном вузе сопромат и прочие супраментальные ужасы. Кошки его интересовали исключительно созерцательно. Ремонтных проблем хватало в собственной семье. Но вот дырка в туалетной двери… Он нашёл в этом философский смысл. И сразу почувствовал себя мужчиной. Он помог снять увесистую дверь, выдрал петли с правой стороны и прибил их на левую.
— Эх… Жаль, круглой дыры не выпилить, — вздохнула я, рассматривая кривое дверное уродство, падшее ниц в коридоре.
Глаза профессора блеснули:
— Круглой?.. Хм!
Квадратная ему была неинтересна.
Стамески-пилы-молотки — тоже.
Оставалась мелочевка: изобрести специнструмент для созидания круглых дыр в ДСП. На разработке ноу-хау подругин муж настаивал принципиально.
Профессор удалился на свою кафедру и между лекциями творил. Почти месяц вход в туалет был свободен для любого одновременного количества кошек.
— Эх… Жаль, круглой дыры не выпилить, — вздохнула я, рассматривая кривое дверное уродство, падшее ниц в коридоре.
Глаза профессора блеснули:
— Круглой?.. Хм!
Квадратная ему была неинтересна.
Стамески-пилы-молотки — тоже.
Оставалась мелочевка: изобрести специнструмент для созидания круглых дыр в ДСП. На разработке ноу-хау подругин муж настаивал принципиально.
Профессор удалился на свою кафедру и между лекциями творил. Почти месяц вход в туалет был свободен для любого одновременного количества кошек.
* * *
Через три недели он притащил чудовищного вида механический организм: за основу была взята дрель, вместо сверла — усовершенствованная на фрезерном станке ось, удерживающая, если не ошибаюсь, шарикоподшипник, из которого торчали по всему диаметру намертво впаянные бирюзовые пули медвежьего калибра.
— Алмазные! — гордо ответствовал профессор техуниверситета и подключился к розетке.
Чтобы продлить процесс и получить многократное удовольствие, он выпиливал сакральную дыру концентрически, в творческом экстазе запрашивая возможные диаметры кошек и бормоча про коэффициенты ужимаемости брюха и пушистости, которую возможно игнорировать.
Мы начали с размера трехмесячного котёнка и закончили воображаемой беременной Варварой.
* * *
Переехавшие кошки обожали результат. Они очень ценили сакральную круглость. И снаружи, и изнутри. Им нравилось, когда в туалете темно, а в коридоре свет. И наоборот им тоже нравилось. Варвара, Майя и Тит становились в очередь, чтобы из круглого поторчать усами и поймать проходящую мимо пятку Двуногого.
Сейчас через эту сакральную дырку, которой уже девять лет, шныряет в своё удовольствие Пеночка.
Комментировать в ВКонтакте.
